Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 22 – Анна и Валентина Верещагины

Приятно слышать эхо собственного шага, что разносился по коридорам и залам. Эхо распространялось не из-за того, что у моей семьи не было бы, например, богатств, а из-за того, что так в этой стране принято.

Короче говоря, хвастовство не приветствовалось.

Пусть для иностранных делегаций такого рода обычай был странным и непонятным, но, если приглядеться к мелочам отделки дворцовых стен или росписи, становилось понятно, что эти детали стоили огромных усилий и денег.

Ферзен стал самой могущественной нацией, и не только из-за золота, которое постоянно поступало из этой земли. Это было из-за ужасающей власти и авторитета имперской семьи страны, которая могла уничтожить любого. Стоило лишь пожелать.

Конечно, были и королевские особы других стран с соответствующим влиянием и богатствами, как, например, Акрос или империя другого континента. Но у них не было возможности владеть ими так свободно, как мог ферзенский император.

Был миф, что косвенно распространялся, что смерть неизбежна, если кто-то навлечет на себя недовольство ферзенского повелителя. Однако мой дед с возрастом становился дипломатичнее и решал конфликты без кровопролитий. Конечно же, если их получалось избежать, но когда-то ферзенские земли действительно походили на ад на земле.

Времена великих войн прошли. Максимум кто нападал на чужие территории были пустынные кочевники, желающие только войны и крови. Они портили спокойную жизнь не только ферзенскому народу, но и соседствующим странам.

Когда я толкнул огромную дверь, она медленно открылась с тяжелым скрипом. У главного входа в покои Повелителя стояла стража.

Я моргнул, глядя на растерявшихся стражников, когда те засуетились, но в конечном итоге они быстро впустили меня к деду.

Внутренняя часть комнаты вырезана из твёрдых камней и напоминала чем-то древние хоромы предков, что излучали великолепие.

Окна во всю стену открыты настежь, открывая чудный вид на город с огромного балкона. По левую руку была кровать, а по правую у окон стоял массивный стол, заваленный свитками и стопками бумаг.

Мебели немного, лишь самое необходимое, но было тут и нечто странное. То, чего в других помещениях быть не могло ни в коем разе, но Повелителю позволялось всё. Как, например, несколько картин и один портрет, что висел на противоположной от стола стене. Портрет женщины, из-за которого я принудил Диану приехать сюда.

— Повелитель.

Склонившись в поклоне, я поприветствовал деда-императора, что недовольно уставился на меня привычным тяжелым взглядом.

— Карлос, — пробасил тот в ответ и скучающе взглянул на чашку в своей руке. — Как ты посмел явиться без предупреждения?

— Я предупреждал несколькими днями ранее, что приду повидаться...

Острый взгляд зеленых глаз сверкнул в мою сторону.

— Наглый щенок! — морщинистое лицо озарилось гневом, но спустя несколько секунд смягчилось при виде моего прямого взгляда. — Всё так же упрям, как погляжу. Ты уже приветствовал меня после возвращения, чего надобно?

— Я не единственный, кто упрям в нашей семье.

— В любом случае, ты превзошёл даже меня.

— Удивительно, отец говорил так же.

— Твой отец был дураком. Если бы не влюбился в ту гадюку, из-за которой погиб, то стоял бы сейчас тут и довольно улыбался.

— Вижу, с тех пор как я вернулся, твое настроение, повелитель, улучшилось.