Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 31 – Анна и Валентина Верещагины

Началась часть с приветствиями.

Приближенные к императору военачальники и чиновники выказали почтение первыми. Когда подошла очередь родни, женщины гарема поочередно подходили к мужчине и целовали его в тыльную сторону руки. Он ничего не говорил, а просто наблюдал. Лишь самых близких одаривал теплым взглядом, а кого-то даже парой слов.

В число их входили внучки, а самый теплый прием достался самой младшей. Правнучке.

Удэ Самира является дочерью Карлоса.

Девочка трех лет смущенно смотрела на своего прадеда и хлопала длинными ресницами, когда тот посадил её к себе на колени и тепло улыбнулся.

— Ангел мой, твой заносчивый отец тебя балует достойными дарами?

Малышка широко улыбнулась и, взглянув на Карлоса, радостно залепетала. Её голубые глаза сильно выделялись на фоне зеленых и карих глаз её родственников, но из-за этой необычной черты император мог вспомнить море, которое не видел уже долгих десять лет.

Стоило мужчине проводить взглядом маленькую Самиру и её мать, как он столкнулся со стоящим напротив ступеней силуэтом.

Тонкий и изящный силуэт молодой девушки заинтриговал его.

Лазурное платье струилось и переливалось. Покрытая белым платком голова и цветочный венок обозначали, что девушка является избранницей Карлоса. Деву окружали ещё несколько юных девиц.

Карлос протянул ей руку и помог подняться по ступеням, дабы приблизиться к императору. Её золотые волосы танцевали, когда она двигалась.

— О-ох... Она действительно здесь, − с некой обреченностью протянул старик на ферзенском языке.

Карлос усмехнулся.

— Повелитель, познакомитесь, моя невеста − Пенелопа Дэ Фабио. Единственная дочь короля Акроса Луи Дэ Фабио.

Услышав имя акросийского короля, император поджал губы и внимательно посмотрел на девушку.

— Да здравствует Император Ферзена. Пусть боги оберегают вас и империю... Вечно.

На его взгляд она была низковатая, но красивая и утонченная. Однако он не чувствовал стали, лишь неуверенность и что-то ещё. Мужчина не знал, радоваться ему или злиться, но это «что-то» было неприятным и тщательно скрываемым ею.

Протянув ей руку, он сказал на понятном ей языке:

— Надеюсь, ты справишься с испытаниями на роль будущей Дэжи.

Пока девушка склонялась для приветственного поцелуя, а император сурово уставился на внука.

Уголки губ Карлоса немного приподнялись, и он сделал то, что планировал сделать с самого начала. Короткий шаг в сторону, открывающий обзор на общий зал.

Мужчина, сидящий на троне, недовольно поджал губы и лениво мазанул взглядом по присутствующим, но зацепившись за черный силуэт с золотым венцом, его пронзило странное чувство тревоги.

Черные глаза Карлоса без интереса наблюдали за Пенелопой, которая собиралась целовать тыльную сторону руки императора, но, когда император встал со своего места, не позволив принцессе закончить приветственный ритуал, он возликовал.

В один шаг правитель Ферзена сократил расстояние между собой и внуком и впился в него разъярёнными глазами. Вот только Карлос видел, что страха в них больше, чем злости. Это сильно удивило молодого ферзенца.

— Повелитель?

В груди императора бушевала буря, но из-за скопления высокопоставленных Вэнов и Аксов он не мог себе позволить накричать на Карлоса.

Как ни как, но правитель заботился о нем больше, чем о любом другом своем сыне или внуке. К тому же он собирался передать империю в его руки, следовательно, Карлосу пристало быть достойным в глазах подданых и семьи.