Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 70 – Анна и Валентина Верещагины

— К тому, что будешь просыпаться с рассветом в моих объятьях.

Не успела я осознать его слов, как его рука соскользнула вниз и прошлась по моей талии. От осознания того, что произойдёт, если я сейчас ничего не предприму, по спине пробежали мурашки.

Я остановила его руку как раз перед тем, как она поднялась на вздымающуюся грудь.

— Почему все мужчины так любят "это"? − пробормотала я, глядя на застывший силуэт Карлоса.

Ответ на этот вопрос я знала, но решила прикинуться наивной девственницей, которой Диана и является, дабы отпугнуть мужчину.

Ну, если не отпугнуть, то заставить задуматься. Быть может, это отрезвит его, а совесть соизволит проснуться.

— Няня рассказывала, что женщины не получают удовольствия, когда делают это первый раз.

Он как-то туманно взглянул на меня.

— Что еще говорила тебе та женщина?

Я задумалась, отбрасывая его руку от себя.

— Однажды я прочла в каком-то романе, что чем благороднее душа женщины, тем меньше сексуального желания она испытывает. А няня говорила, что возлечь я могу лишь с мужем и должна сделать всё, чтобы забеременеть в первую брачную ночь. Остальное — грех. Это базовые знания.

Слова давались мне крайне сложно, а голос немного дрожал.

Для Карлоса это выглядело естественно, словно для меня это страшно смущающее и волнительно, но на деле, я чуть не расхохоталась в голос. Естественно, я не знаю о чем учили в средневековьях молодых дев, но опыт "диванного критика" подсказывал сказать именно это.

Подавляющий мужской запах заполнял пространство вокруг меня. Его мощное телосложение заставляло почувствовать себя загнанной в западню дичью.

— Грех, говоришь... − раздался завораживающий низкий баритон. Он звучал тяжело и глубоко, словно доносился из глубин. − Грех подходит больше мне, а не тебе.

Лицо мужчины приближалось, а частота моего дыхания сходила на нет. Мне было не чем дышать, теперь из-за безвыходности ситуации я ощущала, как накатывала паника, ведь он был не в себе после изгнания любовницы.

— Стой. − упираясь рукой ему в грудь я почувствовала, как учащенно бьётся его сердце, тогда как мое гулко барабанило в ушах. − Не делай этого.

Но он не слушал меня и снова обвив крепкими ладонями мою талию прижал к себе.

— Нет, остановись!

Удерживать его напор долго я не могла, а когда он приложил немного сил, спиной я уперлась в холодное стекло.

Черный силуэт возвышался надомной. Теперь двумя руками я упиралась ему в грудь, но застыла, когда заметила на синем воротнике какие-то черные пятна, словно брызги.

— Мне очень тяжело Диана. Особенно сегодня, поэтому... Просто обними меня.

Заглянув ему в глаза, я осознала, что ему действительно очень плохо. Не физически. У него ноет душа и просит успокоения.

Зачем?

Я не знаю, но я нерешительно приобняла его за плечи, а он в свою очередь сгреб меня в охапку, будто плюшевого медведя.

Именно в этот момент я почувствовала еле заметный запах железа, что привел меня в ужас.

Это означало лишь одно...

— Изель. − никак не решаясь спросить я полушепотом бубнила себе под нос, а мужские руки еле ощутимо дрожали. − Она ведь... не мертва?

Ответа я не получила.

Спустя несколько минут он отпустил меня и отступил на шаг.

— Увидимся на банкете.

Ошеломлённо наблюдая за его удаляющующейся фигурой, я прокручивала сие ситуацию в голове снова и снова.