Книга Фанатка магистра некромантии, страница 45 – Ольга Ожогина

Я же быстро дописывала трагичную историю неизвестного некроманта и Аниты. Каран после, не глядя, подписал бумажку, сразу перекочевавшую к документам магистра.

Дель Моро проделал с кузнецом такой же фокус, как прежде с нами, приковал к себе ниткой магии, не позволяющей удаляться дальше, чем на три метра.

— Мы с Корнуэллой идем спать, а тебе, Алан, придется побыть нянькой, — сказал магистр, взглянув на наручные часы. — Через три часа выдвигаемся. Надеюсь, ты не натворишь глупостей, — он сурово посмотрел на кузнеца. — От тебя зависят жизни людей из твоей деревни.

Каран мрачно, но серьезно кивнул.

Мы с магистром отправились спать в единственное доступное нам помещение, в мою коморку. Дель Моро по-простому лег на полу, подложив под голову руку, и уже через пару минут его дыхание стало размеренным и спокойным. Мне же пришлось прибегнуть к магии, потому что мысли об ужасной смерти некроманта и Аниты все не отпускали меня. Я, признаться честно, росла в не самом маленьком городе, и с бастардами до Алана не встречалась, соответственно, ничего не знала и об отношении к ним. Не скажу, что у меня жизнь была безоблачная. Отец проиграл все свое состояние, часто выпивал, а после устраивал безобразные сцены, на нас с матерью сваливалось много домашней работы, а высказывать свое мнение запрещалось… Но к бастардам жизнь явно была еще неласковее, чем к женщинам. Маму, в конце концов, защитили подросшие братья, а я сбежала учиться. Здесь же ни закон, ни общество ничем не помогут.

Мне даже приснился мутный сон, в котором мы с Аланом пытались убежать от непонятного чудовища, выглядевшего как облезлый волк-переросток с красными глазами. Пытались, но так и не могли убежать. В конце Алан почему-то начал бросать в чудище бутоны роз и абрикосы, и то отстало.

— Корнуэлла, — позвал меня голос магистра, вытягивая из прилипчивого сна. — Как с резервом?

Я резко встала, провела рукой по потному лицу и прислушалась к себе.

— Полный, — прозвучало хрипло.

— Отлично, — сказал магистр. — Через пятнадцать минут выходим.

Я поплелась в летний душ, расположенный за коровником, и к назначенному времени была готова и даже бодра.

Кузнец вел себя тихо, всю дорогу хмурился и нервно озирался на едва заметный контур луны. До меня же только сейчас дошло, что ночью Каран обратится в волколака. Алан это явно раньше осознал. Он мрачно и настороженно следил за кузнецом.

— Я не помню, — поморщился Каран после получасового блуждания по лесу неподалеку от Живинки. — Я был тогда не в себе. Но могу точно указать, где от тела избавился. Там приметная излучина реки. Я иногда хожу туда, когда… — он замолчал и нахмурился.

— Веди, — согласился дель Моро. — Понимаю, что вопрос глупый, но, может, какая-то вещь осталась, принадлежащая покойнику?

Мне показалось странным, как кузнец вильнул глазами в сторону, когда сухо ответил: «Нет». Магистр тоже это отметил, прищурился, но уточнять не стал.

Излучина оказалась удивительно красивым местом. Берег высоко поднимался над блестящей бурной рекой, закладывающей резкий поворот. Кузнец, а, может, и не только он, явно часто тут бывал. Под пышными ветками деревьев в тени был вытоптан островок травы, и там же стояла добротная скамейка.

Дель Моро попросил нас отойти, и принялся чертить ножом большой круг с множеством символов по внутреннему краю. Солнце уже близко подобралось к горизонту, когда неожиданно по едва заметной тропке к нам прибежал Дален.