Книга Читающая в душах, страница 36 – Светлана Бернадская

— Это… сила разлома на нас так влияет? — спросила она, чуть отдышавшись после бешеного выплеска удовольствия и накрывшего вслед за ним изнеможения.

Арен сдавленно хохотнул под ней, бесцеремонно оглаживая ее ягодицы и бедра.

И все, до чего только мог дотянуться.

— Ну да. Сила разлома, что же еще, — подтвердил он с ехидным смешком и перекатился вместе с ней, подминая теперь ее под себя. — Продолжай придумывать себе отговорки, ненасытная Акотали.

— Моя госпожа, — напомнила ему Ялла, блаженно закрывая глаза и обнимая коленями его бедра.

— Моя госпожа, — прошептал Арен ей на ухо и куснул за мочку. — Ты жестокая женщина, безжалостно отравившая собой мою кровь.

Не хотелось выпускать его из объятий. Хотелось вечно жить тут, в пещерной темноте, забыв обо всем, кроме его неутомимого тела, целоваться до умопомрачения, отдаваться ему по первому требованию и с улыбкой слушать пошлые гадости, которые он щедро нашептывал ей на ухо.

После очередного выплеска к Ялле внезапно вернулся разум. Она взъерошила взмокшие волосы на затылке Арена, в изнеможении уронившего голову ей на плечо, и спросила:

— Дейр Ильд! А как мы узнаем, что наступило утро?

— Оно уже наступило, моя госпожа, — хмыкнул он, щекоча ее кожу губами. — Свеча догорела, а ее обычно хватает на целую ночь.

Ялла резко села на куче смятого тряпья.

— Но она догорела уже давно! О боги. Пока мы тут кувыркаемся, Эйл там, может быть, умирает!

Из темноты донесся вздох сожаления.

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Сейчас зажгу свечу и попробуем найти нашу одежду.

Раскрывать инкогнито Эйлива никак было нельзя. Поэтому гессардийскому королю пришлось довольствоваться тесной гостиничной комнаткой на одну персону, да и ту для вальхана выделили неохотно, лишь после личного вмешательства Арена.

Зато здесь Ялла наконец могла побыть с братом наедине.

Если, конечно, не учитывать Арена, с подчеркнуто равнодушным видом подпиравшего плечом дверной косяк, и мальчишку-носильщика, который время от времени появлялся с ведрами горячей воды, постепенно наполняя купальную кадку.

Эйла нашли в трясине одним из последних, и ему пока еще было худо. Гораздо хуже, чем тем первым солдатам, которые имели возможность за последние сутки отлежаться в лагере среди гвардейцев Яллы. К счастью, выпитая химерами жизненная сила возвращалась гораздо быстрее, чем могло бы восстанавливаться тело после физического истощения, поэтому Ялла верила, что и брат вскоре придет в себя.

Пока что ему даже разлепить веки было трудно.

Из мебели в этой комнатушке имелась только кровать, все остальное место заняла едва втиснутая на свободное пространство кадка. Поэтому Эйлив сидел прямо на полу, откинувшись на ее деревянный бок, а Ялла примостилась на коленях рядом и заботливо оттирала лицо брата от въевшейся в кожу зеленой пыльцы.

Не оставляя при этом попыток вразумить младшенького.

— Может, хоть до завтра отложи отъезд?

— Никакого… завтра! Я должен… отправляться… немедленно. И так потерял… целую вечность… в этом Алдоре. Ты ведь… знаешь, что Рахан Кабир… готовит новый удар. Мне… необходимо как можно быстрее… договориться с князем Мардом… о военной поддержке.

— Посмотри на себя. Ты даже на ногах не устоишь.

Зато спорил Эйл с поистине королевским упрямством.