Книга Читающая в душах, страница 61 – Светлана Бернадская

Ялле пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать на языке эти слова.

— Но это не значит, что я позволю взять верх глупому мужскому упрямству. Я поеду в седле, так будет быстрее, а экипаж останется здесь. Прошу тебя, позаботься о моем человеке. Когда его немного подлатают, поселите его в Алдоре, в гостинице «Перекресток путей». Как только доберемся до Гессардии, я вышлю за ним отряд.

— Будет сделано, моя госпожа. Позабочусь лучше, чем о родном брате.

Она чуть крепче сжала его пальцы и сказала тише:

— И… приглядывай за Ареном, Гдар.

Он усмехнулся и внезапно поднес ее руку ко рту. Прикоснулся жесткими губами к костяшкам пальцев. Грубовато, неуклюже и нарушив при этом сразу несколько правил дворцового этикета.

Но Ялла была искренне тронута этим жестом.

— Не беспокойтесь, принцесса. Благодаря вам он сейчас жив, и я сделаю все, чтобы ваши усилия не пропали даром.

Ялла слушала монотонный голос Эйлива, раздающийся в гулкой тишине зала Большого королевского совета, и ловила себя на том, что задыхается от безысходности.

Им с Эйлом стоило немалых трудов собрать сегодня в одном месте всех глав знатных домов Гессардии. Ялле почему-то казалось, что перед лицом реальной опасности благородные дейры без лишних слов должны проявить единство и собрать все возможные силы для достойного отпора врагам. Но в густой мешанине эмоций, наполнявшей сейчас этот зал, преобладали недовольство, сомнения, тревога и желание поскорее сбежать.

И это повергало ее в отчаяние.

Ведь Гессардия — их родная земля. И именно их спокойная, богатая, сытая жизнь сейчас под угрозой. Неужели они вправду предпочитают видеть не реальных врагов, собирающих войска за горами и Молчащей рекой, а мнимых, в лице сына и дочери ненавистного им завоевателя Акотали?

Да, решения, которые Ялла разрабатывала вместе с советниками и военными в течение последних трех месяцев и которые Эйл озвучил на собрании знати, мало кого могли порадовать. Если прежде гессардийские вельможи сами определяли форму и размер вклада в оборону государства (и преспокойно отделывались несущественной мелочью), то теперь им предъявили жесткие требования, соразмерно их имуществу, виду деятельности, доходам, поголовью скота и численности населения на их землях.

Да, тяжело. Да, больно. Да, возмутительно. Но если не отдать все силы и ресурсы сейчас — потом этим припрятанным добром будут пользоваться таларды вместе с сигадорцами.

И, возможно, соседушки из некогда дружественного Ньереда.

Неужели цвет гессардийского общества этого не понимает?

— Настал час, господа дейры, всем сообща защитить нашу землю, — говорил меж тем брат, завершая официальное заявление. — Больше никто не может отсиживаться в глубинках за спинами солдат из регулярных войск. Враг ударит со дня на день, в этом больше нет никаких сомнений. Гессардии жизненно необходимо собраться и действовать слаженно, согласно разработанному военным советом плану. В противном случае мы рискуем оказаться перед угрозой потери королевства.

Страх и возмущение прокатились по залу удушливой волной. Ялла поморщилась. Не стоило Эйлу заканчивать столь проникновенную речь, усиливая в людях и без того повышенную тревожность. Говорила же ему — больше уверенности в своих силах, больше веры в победу, больше значимости вклада каждого из них!