Книга Читающая в душах, страница 72 – Светлана Бернадская

— И именно потому вы позволили отцу выслать за нами убийц?

Улыбка принца померкла.

— Я думал, что и это мы уже неоднократно обсудили, принцесса. В тот вечер я потребовал у отца, чтобы он отменил нападение, и он поклялся, что сделает это.

— И вы поверили. Отцу. Плетельщику иллюзий, — фыркнула она.

— Поверил, — он виновато вздохнул. — И пришел в ужас, когда узнал, что ему почти удалось привести в исполнение свой злодейский замысел. Зачем вы вынуждаете меня повторять это снова? Ведь сами видите, что я говорю правду. Ньеред мог пойти по неправильной дороге, но с этим покончено. Наши королевства испокон веков были добрыми соседями, и свободный народ Ньереда доказал это снова, признав правоту дейра Двара и пойдя за ним, чтобы отстоять честь страны и правящего рода. Я счастлив, что Арен Двар смог снова соединить наши пути. Давайте же не будем разрушать этот новый мир, лелея старые обиды. Я готов протянуть старым добрым соседям руку помощи. Вы можете убедиться в этом, заглянув в глубины моей души. И в ваших мыслях я читаю то же стремление. Мы открыты друг другу, это ли не лучший залог дружбы между Гессардией и Ньередом?

Тут он, бесспорно, прав. Это… весьма непривычно, вести подобный разговор. Ей достаточно было только подумать, даже не раскрывая рта, чтобы Мард услышал ее мысли. А сам принц и впрямь переживал за Ньеред и его будущее — даже больше, чем за родных детей.

— Что с ним стало? С вашим отцом.

Орман Мард повел плечами. Хотел изобразить равнодушие, но получилось у него как-то натянуто.

— Ничего особенного. Отец повторил судьбу сигадорского короля Дхора, с монархами-долгожителями такое порой случается. Члены нашей семьи вместе с советом министров признали его недееспособным и отстранили от власти. Теперь он живет в провинциальной резиденции на берегу моря под присмотром лекарей и… верных короне людей.

— А его дар?

— Остался при нем. Куда бы он делся? Способность плести иллюзии может создать проблемы для таких людей, как мы с вами, принцесса. Но для остальных отцовский дар вполне безобиден. — Орман помолчал, выразительно глядя на Яллу, словно давал ей возможность заглянуть ему в душу и проверить сказанное. — Так что сейчас между нами нет никакого обмана и недомолвок. Мы попросту не способны солгать друг другу. И теперь я спрошу начистоту: вы готовы перешагнуть через то, что осталось в прошлом, и позволить Гессардии смотреть в будущее вместе с Ньередом?

— Ладно. — Ялла нехотя поднялась. Кресло было невероятно удобным и буквально вопило, умоляя остаться, но ее ожидал тряский экипаж и обратная дорога в Блиер. — Я снова позволю себе поверить вам. Мы восстанавливаем дипломатические отношения — надеюсь, в этот раз навсегда. Укрепляйте границу с Сигадором и готовьте переброску войск на север Гессардии. С тиранией Талардага должно быть покончено.

* * *

Она не успела. Вернувшись в Блиер, Ялла застала город бурлящим от возбуждения: война началась. От вестников, посланных ей навстречу, она узнала, что на горном хребте, разделяющем Талардаг и Гессардию, состоялись первые бои.

Она ворвалась в кабинет Малого совета как была, запыленная и взлохмаченная, даже не переодевшись с дороги.

— Что происходит?

Эйл оторвал взгляд от разложенных на столе карт. Военачальники, включая молодого полковника, исполняющего генеральские обязанности после гибели Фалмана, разом вскочили со своих мест.