Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 22 – Лия Верес

Каэль Рин не поклонился.

Просто посмотрел на Элиру, потом на мозаичный пол, на закрытые зеркала, на золотой след у неё на ладони, который всё ещё не исчез после касания архива.

— Дом признал вас, — сказал он.

Голос был низким, сухим, без любопытства. Как будто он не спрашивал, а фиксировал факт.

— Похоже на то.

— Дома такого рода не признают случайных владельцев.

— Утром все считали его бесполезным.

Каэль перевёл взгляд на неё.

— Утром все считали вас бескрылой.

Элира замолчала.

Слова не были ласковыми. В них не было сочувствия. Но в них не было и насмешки. Только точность.

— Вы пришли быстро, — сказала она.

— Спорная клятва ответила на призыв. Это редкость. Когда старый дом крыльев зовёт хранителя, лучше не заставлять его повторять.

Он переступил порог. Золотая линия на полу вспыхнула под его ногами, проверила пластину на груди и погасла.

Дом не радовался ему.

Но впустил.

— Мне нужны все записи, которые вы успели увидеть, — сказал Каэль. — И брачный договор.

— Договор был в Палате.

— Его отражение есть здесь. Иначе дом не смог бы показать вам вмешательство.

Элира внимательно посмотрела на него.

— Вы уже знаете, что вмешательство было?

— Я знаю, что вы не стали бы призывать меня до рассвета ради обиды на бывшего мужа.

Эта фраза прозвучала почти грубо. Но после вечера в доме Морвенов Элира неожиданно почувствовала облегчение. Каэль не обращался с ней как с женщиной, которая может не выдержать собственной боли. Не утешал. Не оберегал. Не ставил под сомнение только потому, что ей было больно.

Он пришёл работать.

— Тогда идёмте, — сказала она.

Дом сам провёл их в зал перьев.

Когда Каэль вошёл, перья в воздухе вздрогнули и поднялись выше, словно не хотели, чтобы чужой человек оказался слишком близко. Он остановился у порога и медленно снял перчатки.

— Много имён, — произнёс он тихо.

Элира не спросила, удивлён ли он. По его лицу всё равно нельзя было прочесть достаточно.

Она подвела его к каменному столу.

— Здесь была запись о передаче моих крыльев в пользу старшей линии Вейров. Потом начал проступать знак Сайры, но его стёрло.

— Дом не стёр бы запись сам, если она принадлежит его архиву.

— Значит, её стирали извне?

— Или печать запрета всё ещё действует.

Каэль положил ладонь на закрытую книгу из брачных пластин. Не произнёс ни слова. Просто коснулся.

Книга открылась.

Не сразу. Сначала по обложке прошла рябь, как по воде. Потом пластины разошлись, и на первой странице снова проступили имена.

Арден Эйран Вейр.

Элира Сейн-Вейр.

Дата свадьбы.

Элира заставила себя смотреть.

Каэль склонился над книгой. Его лицо стало совсем неподвижным. Он провёл пальцем над строкой, не касаясь её, и в воздух поднялись тонкие знаки. Один за другим.

— Здесь не один слой, — сказал он.

— Семь печатей?

Теперь он посмотрел на неё внимательнее.

— Вы видели?

— Дом показал свадьбу. Сайру у колонны. Семь точек на нити. Шестая была рядом с её браслетом. Седьмая — у женской руки с кольцом Вейров.

Каэль медленно выпрямился.

— Тогда вы видели больше, чем должны были.

— Я уже устала от слов «не должна».

— Это не запрет. Это оценка силы дома. Архив старых перьев показывает не воспоминания, а следы правды, закреплённые в клятве. Если он показал вам семь печатей, значит, семь печатей всё ещё держатся на вас.