Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 38 – Лия Верес

Арден резко выдохнул, но не перебил.

Она продолжила:

— Её браслет перехватил часть моей нити. Ты не видел. Я тоже тогда не видела. Но Дом видел.

Он опустил взгляд.

— Я должен был заметить.

— Тогда — возможно, нет, — сказала Элира.

Арден поднял голову, будто не ожидал от неё такой честности.

Она не смягчилась.

— Но потом ты должен был заметить меня.

Слова легли между ними тихо. Не как удар. Как граница.

Арден принял её.

По крайней мере, не стал спорить.

Каэль подошёл к окну, за которым ночь над северной окраиной была слишком плотной, почти синей. Дом крыльев не отражался в стекле полностью; казалось, у него были лишние углы, скрытые от обычного зрения.

— До рассвета осталось немного, — сказал он. — Палата обычно назначает такие заседания на первый час после открытия клятвенных залов. Они хотят лишить вас времени на подготовку.

— А мы можем подготовиться? — спросила Элира.

Каэль повернулся к ней.

— Да. Но не так, как они ожидают.

Он положил футляр со слепками на каменную скамью. Дом тут же провёл вокруг него золотую линию, пряча от чужого доступа.

— Они запретили выносить пластины, перья, слепки и иные предметы, способные повлиять на родовые союзы, — сказал Каэль. — Значит, мы не вынесем.

Арден нахмурился.

— Без доказательств Палата встанет на сторону Морвенов.

— Без предметов, — поправил Каэль. — Не без доказательств.

Элира поняла раньше Ардена.

Она посмотрела на свои ладони. На тонкий золотой рисунок, оставшийся после касания архива. На следы силы, которые дом не стирал с её кожи.

— Метки, — сказала она.

Каэль кивнул.

— Свидетельская метка на лорде Вейре. Знак хозяйки на вас. И моя хранительская фиксация. Если Палата согласится открыть семь печатей прямо в брачном круге, архивные слои сами проявятся. Не как вынесенный предмет. Как ответ клятвы.

— Если согласится, — повторила Элира.

Арден посмотрел на Каэля.

— А если нет?

— Тогда заседание станет не судом, а казнью репутации. И вам, лорд Вейр, придётся решить, как далеко вы готовы зайти против удобной версии своего рода.

Арден не ответил сразу.

Элира ждала. Не потому, что хотела услышать красивое обещание. Она больше не верила красивым обещаниям. Но ей нужно было понять, что он сделает, когда Палата, Вейры и Морвены окажутся по одну сторону, а она — по другую.

Арден медленно провёл большим пальцем по серебряной метке на запястье.

— Я не стану защищать ложь.

Элира увидела, как трудно дались ему эти слова.

И всё равно сказала:

— Этого мало.

Он кивнул.

— Знаю.

Дом крыльев тихо отозвался в стенах. Не доверием. Но, может быть, признанием того, что первый шаг был сделан.

К рассвету Элира не спала.

Дом предложил ей комнату — открыл дверь в тихий покой с тёмными стенами, чистыми простынями и узким окном на сереющее небо. Но лечь она не смогла. Слишком много голосов жило в доме. Не шумных — почти неслышных. Перья в глубине архива шевелились, стены иногда вздыхали, где-то за закрытыми дверями перекликались старые пластины.

Арден остался в холле.

Дом не пустил его дальше отведённой линии, но и не выгнал. Он сидел на каменной скамье без плаща, положив локти на колени, и смотрел на свои сцепленные руки. Серебряная метка время от времени вспыхивала на его запястье.

Элира видела его с верхней площадки лестницы.