Книга Развод. Твой конкурент теперь мой босс, страница 70 – Лия Верес

— Без сроков?

— Сроки есть у Дениса. Не у меня.

Я усмехнулась.

— Вы умеете красиво ставить себя в выигрышную позицию.

— Это не позиция. Это принцип.

— У вас все принципы такие удобные?

— Нет. Некоторые дорого обходятся.

Я посмотрела на него внимательнее.

Впервые захотелось спросить: какие? Кто вас научил? Почему вы так спокойно говорите о границах, будто когда-то заплатили за их отсутствие слишком много?

Но я не спросила.

У меня не было права лезть в его прошлое только потому, что он аккуратно касался моего настоящего.

— Хорошо, — сказала я. — Личный юрист — мой. Оплачиваю я. Компания защищает только рабочую часть. Все контакты через Елену, не напрямую через вас.

— Принято.

— И ещё. Я сама решаю, что из личной хронологии передавать компании.

— Разумеется.

— Не разумеется. Зафиксируйте.

Он взял блокнот и записал.

Спокойно.

Серьёзно.

Без улыбки.

И именно этот жест почему-то заставил меня почти дрогнуть. Не слова. Не обещания. А то, что он записал мою границу как рабочий пункт.

— Что-то ещё? — спросил он.

Я хотела сказать «нет».

Но внутри всё ещё стояло то, что давно просилось наружу.

— Не делайте из меня символ.

Марк поднял глаза.

— Поясните.

— Для команды. Для рынка. Для Дениса. Для себя. Не делайте из меня историю о женщине, которую спас Орлов. Не надо.

— Я не собирался.

— Собирались или нет — неважно. Так может выглядеть. Слишком легко: бывший муж вычеркнул, конкурент подобрал, дал должность, юристов, защиту, новую сцену. Красивая версия. Только в ней меня снова нет. Есть два мужчины и спор между ними.

Марк слушал молча.

Я продолжила:

— Я не хочу быть вашим ударом по Денису. Не хочу быть доказательством, что вы лучше. Не хочу быть красивым ходом на рынке. Я хочу работать. С ошибками, с рисками, с усталостью, но сама.

— Тогда работайте.

— И всё?

— И всё.

— Вы совсем невыносимы, когда не спорите.

— Могу начать.

Я впервые за вечер улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Марк тоже позволил себе едва заметную улыбку, но быстро стал серьёзным.

— Варвара Андреевна, я не буду делать из вас символ. Но вы должны понимать: рынок всё равно сделает.

— Знаю.

— Соколов уже сделал. Для него вы предательница. Для части людей — скандальная бывшая жена. Для части — неожиданно сильный специалист. Для команды — человек, который за два дня развернул проект. Мы не можем запретить людям давать вам названия.

— А что можем?

— Дать им работу, которая окажется сильнее названий.

Я выдохнула.

— Опять работа.

— Она упрямая. Часто помогает.

— А если не поможет?

Он посмотрел прямо.

— Тогда будем искать следующий способ. Но не за счёт вас.

Эта фраза должна была успокоить.

Но вместо этого внутри снова поднялась волна сопротивления.

Не за счёт вас.

Так говорил человек, который видел меня как отдельную ценность. Не функцию. Не ресурс. Не средство. А я всё ещё не знала, как принимать такое, не чувствуя подвоха.

— Вы слишком правильный сегодня, — сказала я.

— Не обольщайтесь. Это временно.

— Обычно вы неправильный?

— Обычно я жёсткий.

— А сейчас?

Он помолчал.

— Сейчас стараюсь быть аккуратным.

— Со мной?

— Да.

Вот теперь стало совсем тихо.

Я почувствовала, как пальцы сжались на краю стола. Глупая реакция. Подростковая почти. Словно одно честное «да» могло разрушить всю мою собранность.

— Не надо, — сказала я.