Книга Развод. Твой конкурент теперь мой босс, страница 83 – Лия Верес

«Ты пожалеешь».

Вот это было уже честнее.

Не потому что страшнее. Потому что знакомее.

Утром я проснулась с ощущением, будто ночь не закончилась, а просто сменила освещение. Серый свет лежал на полу, телефон молчал, и в первые секунды мне удалось подумать не о Денисе, а о работе. О следующем этапе с «Норд-Инвестом», о письме, где моё имя стояло в составе команды, о Майе, которая вчера сияла над хронологией, о Кирилле, который впервые не пытался спорить ради спора.

Потом телефон завибрировал.

Денис.

Я не ответила.

Сообщение пришло почти сразу.

«Нам нужно закончить разговор».

Я посмотрела на экран без прежнего провала внутри. Даже странно. Словно он писал не мне, а в старую версию меня, которая всё ещё могла сорваться, открыть дверь, пустить его внутрь, посадить на кухне и слушать до утра, пока он объяснял бы, как всё «сложно».

Я сделала скриншот и отправила юристу.

Потом Елене.

Потом, уже после паузы, Марку.

Ответ от Елены пришёл деловой:

«Фиксируем. Не встречайтесь без публичного места и предупреждения юриста».

Марк написал позже:

«Вы в порядке?»

Я набрала: «Да».

Стерла.

Написала: «Работоспособна».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Это не одно и то же».

Я смотрела на эти слова и почему-то улыбнулась. Устало, но по-настоящему.

«Для сегодняшнего дня достаточно».

Он не стал спорить.

«Тогда до офиса. И, Варвара Андреевна, если он появится снова — это не ваша личная проблема. Это уже рабочий риск».

Я прочитала сообщение дважды.

Вчера такая фраза могла бы меня задеть. Сегодня — нет. Наверное, потому что Марк не пытался спрятать меня за своим решением. Он просто напоминал: угроза Дениса больше не принадлежит только моему бывшему браку. Она касается проекта, команды, будущего.

А значит, я имела право защищаться не только как женщина, которую предали.

Но и как человек, который строит новое.

В офисе «Орлов Групп» утро началось с таблиц.

Это было почти смешно. В моей жизни вчера ночью бывший муж стоял за дверью и просил вернуться, а через несколько часов я сидела в переговорной, слушала Антона про чувствительность модели и делала пометки на полях распечатки. Мир не рухнул от чужого раскаяния. Не остановился от моих дрожащих рук. Не выдал мне выходной за пережитое.

И, может быть, именно это спасало.

— Если мы ставим контрольную точку после третьего месяца, — говорил Антон, — то можем показать инвестору два варианта масштабирования. Осторожный и усиленный.

— Не называйте второй усиленным, — сказала я. — Звучит так, будто первый слабый.

Кирилл поднял глаза.

— Тогда «базовый» и «расширенный»?

— Лучше.

Майя быстро исправила на слайде.

Елена вошла в переговорную через полчаса. По лицу я поняла: у неё новости.

— Варвара Андреевна, можно на минуту?

Марк тоже поднял голову.

— Здесь?

Елена посмотрела на меня.

Я кивнула.

— Здесь.

Она положила на стол планшет.

— С утра в закрытых отраслевых чатах обсуждают вчерашнюю встречу «Норд-Инвеста» с Соколовым. Без имён, но всем понятно, о ком речь. Формулировки неприятные для него: «красивая обёртка без расчётов», «потеряли носителя логики проекта», «новая команда не выдержала вопросов».

Кирилл тихо присвистнул.

— Быстро.

— Рынок маленький, — сухо сказала Елена.

Я смотрела на планшет, но читать не стала.

— Он будет злиться.

— Уже, — ответила Елена. — И ещё. Мне звонил его помощник. Просил согласовать встречу с вами.