Книга Тайна ордена розы, страница 20 – Юлия Эллисон

Ага. Волки, комары, нечисть или кто там обычно обитает в магическом средневековье? Леший и бабка-ёжка?

В любом случае сидеть у дерева все равно не выход.

Тяжело встала, еще пару раз хохотнув и пытаясь счистить рыжую шерсть с лица. Ох, бабушка… Я всегда подозревала, что ты не от мира сего, но чтобы настолько…

— Мы идем — вы рассказываете! — поставила ультиматум, продолжая улыбаться.

Если не можешь противостоять — возглавь, как говорится!

К таверне мы вышли, когда окончательно стемнело. Впрочем, оно и к лучшему — я уже едва плелась, и от меня несло потом так, что любая добропорядочная лошадь загнется. Так что меньше народу, как говорится — больше кислороду!

У меня болело все — от волос на затылке, когда я «удачно» оцарапала кожу о дерево, до кончиков пальцев ног. А еще царапины, которые получила утром в бою с котярой, тоже болели. И, кажется, воспалились.

Так что под конец, когда стало темно и окончательно стало невозможно разбирать дорогу, я уже настолько обессилила, что все же позволила взять меня на руки, и теперь блаженно цеплялась за шею рыжего дракона, пытаясь убедить себя, что все в полном порядке. И вообще, то, что попаданки попадают в мир магии обычно с мытой головой и в приличной одежде по сезону — не более чем выдумка авторов. И я не одна такая неудачница, которой не повезло с самого начала. И все сначала проходят марафонную дистанцию, потому что шли мы ни фига не сорок обещанных минут, а часа два, не меньше! Может быть, и все три! Должно быть, это они по себе мерили, что им минут сорок, а вот я плелась, как престарелая лошадь по льду.

— Закажи бадью воды и попроси хозяйку одолжить свежую рубашку, — тихо подсказал рыжий дракон темноволосому, когда мы уже шли по какому-то куцему поселению.

Тот молча кивнул и первым вошел в приземистое здание, где в грязном окошке едва тлел слабый огонек — единственный на всю округу. Я отсюда видела разводы на стекле.

В целом я весьма расстроилась, что не смогла толком рассмотреть местную деревушку, потому что темно же! Разве что в почти кромешной темноте безлунной ночи угадывались какие-то очертания домов, но и только!

Рыжий плавно плыл к дверям, где скрылся темненький, ступая совершенно бесшумно. Вот как это у него получается? Я шла через лес, как корова, сшибая каждую ветку и наступая на каждый шуршащий листок, а эти двое словно по воздуху плыли.

— Как вас зовут? — спросила, понимая, что мы остались с рыжим одни. Я все еще висела у него на руках и пока не собиралась слезать. Понимала, что надо, но ведь так лень.

— Джонель.

По интонации мужчины было сложно что-то понять, а сил заглянуть ему в глаза я не нашла. Для этого пришлось бы поднимать голову, чуть отклоняться…

— А меня Валерия.

— Очень приятно.

Показалось или я услышала в его голосе улыбку? Должно быть, показалось. Чего только не померещится от усталости. Хотя, надеюсь, он все же искренен, потому что, судя по моему попаданию, полагаться тут особо не на кого, кроме этих двоих. А я еще не совсем уверена, не психи ли они.

И о чем дальше разговаривать? Спросить, чистит ли он чешую перед сном? Нет, это, должно быть, уже мой личный бред подтянулся…

К счастью, неловкое молчание продлилось всего пару минут — Оринель бесшумно оказался рядом и позвал нас пройти внутрь.