Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 24 – Майкл Скофилд

— Постучит или решит, что на сегодня хватит воспитания.

Снаружи прошло несколько секунд.

Потом в дверь постучали.

Не громко.

Три удара.

По правилам Ларна: не ломиться, не требовать, а ждать ответа.

Я не сразу пошла открывать.

Это была глупость, конечно. Формальность. Мужчина, который уже вошел без разрешения, не становился безопасным от трех ударов в дверь. Но в этих ударах была маленькая перемена. Не достаточная. Но настоящая.

Я подошла к двери, не убирая нож далеко, и открыла.

Райгар стоял на крыльце под снегом. Плащ он не поднял, хотя ветер бил ему в лицо. За его спиной у ворот маячили две темные фигуры. Не близко. Охрана ждала за пределами двора.

Хорошо.

Он хотя бы не привел отряд в дом.

— Целительница Мира Тавран, — произнес он.

Я заметила, что он выбрал это имя.

Не Эсмира.

Не жена.

Не леди Кердан.

— Мне нужна ваша помощь. Я прошу осмотреть меня и назвать условия, на которых вы согласитесь работать.

Тавия за моей спиной тихо хмыкнула, но промолчала.

Я могла захлопнуть дверь.

Часть меня очень хотела это сделать.

Другая часть уже просчитывала последствия. Если Райгар действительно умирает, северные легионы станут слабее. Ларн первым почувствует это: больше гармов у дорог, больше налетов, больше раненых на моем столе. Я могла ненавидеть Райгара и все равно понимать, что его смерть не пройдет мимо моего дома.

И еще.

Если он пришел сам, значит, положение тяжелое. Значит, при его дворе уже искали способы спасти пламя. Значит, кто-то там знает о моем даре. А если знают о даре, рано или поздно начнут спрашивать, откуда он взялся у северной лекарки, которая носит часть имени Эсмиры Тавран.

Спрятаться за закрытой дверью уже не получится.

Нужно было не бежать, а ставить условия.

— Войдите, — сказала я. — Но ваши люди останутся за воротами. Оружие оставите у входа. К лестнице не подходите. В палату к раненому — только при мне. Одно нарушение, и я зову старосту, кузнеца, рыбаков и половину улицы. В Ларне вас уважают как главу рода, но меня знают как человека, который лечил их детей. Проверим, кого они послушают быстрее.

Райгар внимательно выслушал каждое слово.

— Принимаю.

Я отступила.

Он вошел во второй раз уже иначе. Не как хозяин пространства. Как человек, которому разрешили переступить порог.

Это было важно.

Не для него.

Для меня.

Райгар снял плащ, отстегнул перевязь с коротким мечом и положил оружие на лавку у двери. Потом остановился, ожидая новых указаний.

Я указала на смотровую комнату.

— Туда.

Он прошел.

Тавия заперла входную дверь, но у окна осталась так, чтобы видеть двор. Ее арбалет лежал рядом на столе. Наконечник был направлен в пол, но взять его она могла за секунду.

Я достала чистую лампу и поставила ее у смотрового стола.

— Снимайте камзол.

Райгар задержал взгляд на моем лице.

Не с усмешкой. Не с мужским самодовольством. Скорее проверяя, не дрогну ли я.

Я не дрогнула.

Он начал расстегивать застежки.

Пальцы снова подвели его на третьей. Правая рука дернулась. Он попытался скрыть это, но поздно.

— Давно?

— Четыре месяца.

— Лжете.

Он поднял глаза.

— Полгода.

— Лучше. Но все еще не все.

Тавия тихо сказала из приемной:

— Сразу говорила, что она неприятная.

Райгар снял камзол, потом рубаху.

Я не позволила себе думать о том, как хорошо помню его тело. Это было лишнее. Опасное. Неприличное по отношению к той женщине, которой пришлось заново учиться жить без него.