Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 52 – Майкл Скофилд

— Что именно?

Я рассказала. Коротко. Без лишних подробностей. Чаша с настоем. Имя Кассаны. Ирвент у стола. Фраза о беременности.

Тавия слушала, не перебивая. Нарен сидел рядом и гладил моего деревянного дракона по кривому крылу.

— Значит, они знали, — сказала Тавия.

— Или кто-то из них знал.

— Ирвент знал точно.

— Видение не доказательство.

— Нет. Но оно показывает, где копать.

Я достала из сумки копию архивного журнала и положила рядом.

Пустая строка прибытия. Подпись Ирвента. Закрытое дело.

— Мне нужен внутренний том, — сказала я. — И составы настоев, которые давали Эсмире до развода.

— Их могли уничтожить.

— Тогда будут записи закупок, счета лекарской комнаты, подписи жрецов. Во дворцах любят документы почти так же, как власть.

Тавия кивнула.

— А еще нам нужен список тех, кто готовил твои чаши.

Нарен тихо спросил:

— Тебя поили плохим?

Я не хотела, чтобы он слышал это.

Но он уже слышал.

Я повернулась к сыну.

— Возможно. До твоего рождения.

Он нахмурился.

— Чтобы меня не было?

В комнате стало так тихо, что за окном было слышно, как снег падает с ветки.

Я могла солгать. Сказать, что нет, конечно нет, взрослые просто ошиблись.

Не смогла.

— Я не знаю точно, — сказала я. — Поэтому и ищу документы.

Нарен прижал дракона к груди.

— Тогда ищи быстрее.

Тавия отвернулась к окну.

Я поняла почему.

Иногда детская простота больнее взрослой жестокости.

После обеда пришел управляющий Варн с двумя документами. Первый — запрет Миледе входить в гостевой дом и лекарские комнаты без моего письменного согласия. С печатью Райгара. Второй — уведомление от хранителя архива: старший советник Ирвент Рахтар отсутствует в резиденции и прибудет к вечеру. Снятие второй печати возможно только после его возвращения или личного решения главы рода с нарушением старого порядка.

Я прочла дважды.

— Личное решение главы рода возможно?

Варн осторожно ответил:

— Теоретически да. Но это создаст конфликт с Советом.

— Передайте лорду Кердану: договор важнее удобства Совета.

— Я передам.

Он ушел, а я еще долго смотрела на вторую бумагу.

Ирвент появится вечером.

Значит, день закончится встречей с человеком, который, возможно, знал о моей беременности и закрыл дело без отметки о прибытии.

Хорошо.

Я больше не была женщиной, которую можно вывести из зала и отправить в снег.

Теперь у меня был договор, копия журнала и сын, ради которого страх нельзя было путать с осторожностью.

К вечеру я поднялась наверх, чтобы убрать наши вещи в дальний шкаф, и заметила, что дорожная сумка с бельем стоит не так, как я оставила. Чуть правее. Совсем немного.

В Ларне я бы решила, что Нарен искал рубашку. Здесь — открыла сумку ножом.

Сверху лежали мои вещи.

Под ними — чистая ткань.

А между двумя сложенными платками была вложена узкая полоска бумаги.

Без печати.

Без подписи.

Я развернула ее и прочла одну строку:

Ты не должна была выжить.

Сначала внутри не было ничего.

Ни страха.

Ни удивления.

Только холодная, ясная пустота.

Потом я аккуратно сложила записку, спустилась вниз и положила ее рядом с копией архивного журнала.

Тавия посмотрела на бумагу, потом на меня.

— Что будем делать?

Я взяла перо, открыла чистый лист и начала писать требование о немедленном осмотре гостевого дома, списке всех входивших слуг и проверке замков.