Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 86 – Виктор Громов

Мортан замер.

Возможно, она впервые сказала ему это при полном круге. Не “нет”. Не “не приказывай”. Именно — молчи. И на миг даже он подчинился, потому что в этом слове было не только раздражение, а предел.

Яра смотрела на Нокса.

— Продолжайте.

— Мой отец пытался доказать, что Совет и дом Дайр скрыли правду о Мелларе Орн-Дайр. Он нашёл обрывки записей, имена свидетелей, намёк на закрытую печать ребёнка. Ему не хватило главного — носительницы живой брачной линии, которая смогла бы открыть старый Зал изнутри. После его гибели я продолжил искать.

— И когда увидели мою печать…

— Я понял, что это может быть шансом.

Она почувствовала, как будто воздух в Палате стал плотнее.

Шанс.

Слово было не таким жестоким, как “ошибка” в устах Мортана. Но ударило не слабее.

Шанс.

Её унижение, её разбитый брак, её ребёнок, её бегство из дворца — всё могло быть для Нокса не только тем, что он увидел и решил защитить.

Ещё и шансом.

— Вы использовали меня, — сказала она.

В зале стало тише.

Нокс не опустил глаз.

— Да.

Прямота, которую она раньше почти уважала, теперь обожгла.

Яра почувствовала, как старое доверие — тонкое, ещё не окрепшее, выросшее из его правильной дистанции, из “не беру то, что женщина не отдаёт сама”, из меча на столе, из молчания рядом с ней на суде — дрогнуло под этим коротким “да”.

Снова.

Снова мужчина рядом с ней знал больше, чем говорил.

Снова её чувства, её судьба и её ребёнок оказались частью плана, который начали составлять до того, как она дала согласие.

Разница была. Она понимала.

Мортан скрывал, чтобы убрать её голос.

Нокс скрывал, чтобы добыть правду.

Но боль не всегда сразу различает мотивы. Иногда она слышит только одно: тебе не сказали.

— Лорд Эррел признаёт, что прибыл в дом Дайр с политическим намерением, — произнёс Аврел, хватаясь за каждое слово, как за подаренный нож. — Полный круг требует немедленного отстранения.

— Нет, — сказала Яра.

Старейшина резко повернулся.

Мортан тоже.

Даже Нокс, кажется, впервые за всё время не сумел скрыть удивление.

Яра подняла руку, не позволяя никому говорить.

— Я сказала “нет” не потому, что оправдываю его. И не потому, что верю ему без проверки. Я сказала “нет”, потому что Совет снова пытается закрыть круг до конца правды.

Свеча Талисы вспыхнула.

Яра увидела это краем глаза и удержалась за этот свет.

— Лорд Эррел признал скрытый интерес. Теперь пусть полный круг услышит скрытый интерес Совета. Почему знак в печати Сибиллы содержит росчерк Аврела Рона?

Аврел побледнел.

— Это ложь.

— Нет. Это вопрос.

— Вы не имеете права обвинять старейшину полного круга без отдельного разбирательства.

— Но вы имеете право требовать ареста Нокса Эррела по крику женщины, на чью печать только что наложен поддельный шов?

Шёпот снова поднялся. Уже не в пользу Совета.

Мортан смотрел на Яру с тревогой и злостью одновременно.

— Яра, не защищай его слепо.

Она повернулась к нему.

— Я не защищаю его. Я защищаю порядок, при котором обвинение не становится правдой только потому, что вам удобно.

— Он сам признал—

— Он признал то, что сделал. Совет пока не признал ничего.

Нокс стоял неподвижно.

И это, как ни странно, помогало. Если бы он сейчас попытался подхватить её слова, Яра, возможно, ударила бы ими и его. Но он молчал. Принял, что его правда — не оправдание. И что Яра имеет право говорить с ним позже, не при полном круге, не на глазах у Мортана, не как женщина, обязанная выбрать сторону между двумя мужчинами.