Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 106 – Виктор Громов

Увидев меня, он ухмыльнулся, выдал:

— О, шаман наш вернулся. А я тут тебе орудие труда делаю. Вика попросила.

Я подошел ближе, выхватил у него ветку, взялся за рукоятку, повернул развилкой перед собой и сделал выпад, словно хотел поразить противника. Палка в руке сидела удобно. Я нанес удар еще пару раз и окончательно успокоился. Это было именно то, что нужно.

Влад на мои экзерсисы взирал с глумливой ухмылкой. Наконец, не выдержал, спросил:

— На вампиров что ли охотиться собрался?

Я вернул рогатину Вике, согласился:

— Почти.

Он криво улыбнулся.

— Ты там не подведи. Не зря же я полдеревни в поисках осины обегал. Видал, какую знатную ветку добыл!

Я посмотрел на его довольную морду и едва сдержал остроту. Ответил серьезно:

— Не подведу. Спасибо.

Глянул на Вику.

— Остальное найти удалось?

— Да, все в доме. Принести?

— Нет, не нужно. Пойдем, перекусим, а после начнем готовиться. Нам еще жуков-червяков искать.

Влад поднялся, стряхнул с джинсов стружки, закрыл нож. Задумчиво покачал головой.

— Какие у вас, сэр, нестандартные запросы, однако.

Я даже не стал спорить. Зачем спорить с чистой правдой?

* * *

Из живности добыть удалось жирную гусеницу. Толстую, яркую, покрытую густым пушком. Гусеница была откормленной, медлительной. При каждом касании сворачивалась колечком.

Ее мы отнесли в дом, переложили в банку, закрыли крышкой. Потом собранием из четырех человек решили, что для Макара такое подношение будет вполне достойным. Самого гуся, ясное дело, спрашивать не стали. А зачем? Гусь и гусеница слова схожие, значит, друг с другом должны прекрасно совмещаться.

Влад принес с кухни пустой коробок, прикрутил тонкой медной проволокой его за узкий конец к развилке рогатины. Снял-надел крышечку. Убедился, что все работает. После гусеницу положил внутрь, надежно закрыл. С этим пунктом из списка было покончено.

Вика принесла пустой пакет. Туда сложили церковные свечи, спички, ладан, истолченный в порошок. Я добавил в набор гвозди-соточку, два фонарика на батарейках. Сверху Вера присовокупила букет из обычной полыни и бутерброды.

На этом сборы можно было считать практически завершенными. Осталась сущая мелочь — я снял футболку и переодел ее наизнанку. Велел Вике:

— Теперь ты. Иди в комнату, переоденься.

Она сделала жалобное лицо, сложила ладошки возле груди.

— Можно я позже? Как приедем. На месте.

— Нет, — я был неумолим, — нельзя. Кто его знает, что там может случиться? Переодевайся сейчас.

Девчонка недовольно засопела, ушла в комнату, вернулась в блузке, надетой шиворот на выворот. Тут же оповестила обиженным голосом:

— Чувствую себя полной дурой.

— Это куда лучше, чем чувствовать себя трупом, — успокоил я.

Вика совсем скуксилась. Влад хохотнул:

— Умеешь ты девушек утешать.

Я только развел руками. Закрыл сумку, повесил ее на плечо. Вике вручил бабкину книгу. Бросил взгляд на окно, на едва различимый в сумерках сад. Сказал:

— Ну все, други мои, не поминайте лихом.

Вера спросила осторожно:

— Может, останетесь? Может, не пойдете?

За меня ответила Вика:

— Нельзя. Видела я этот сон. Нельзя ту тварь оставлять. Иначе она много горя натворит.

Я обнял свою разумную радость за плечи. Поцеловал в щеку.

— Умница. Все, пойдем.

Влад быстро предложил:

— Давайте, мы вас хоть до машины проводим?