Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 22 – Виктор Громов

Ночью раздался звонок. Он уже заранее был тревожным, пугающим. Кто бы ни звонил, а мне совершенно не хотелось поднимать трубку. Я понятия не имел, кому мог понадобиться в такое позднее время Маринич. Но как быть, вдруг это кто-то из родни? Вдруг не поднятая трубка заставит его нагрянуть в гости?

Пришлось собраться с духом и взять телефон.

— Да? — Я постарался не выдать свои эмоции.

Голос был знакомый, отнюдь не родной.

— Все понял, урод? — Прорычал он. — Напоминать не придется?

Нет, надо отсюда драпать. Добром это все не закончится. Знать бы только куда драпать.

— Понял, — сказал я и шестым чувством ощутил, что этого недостаточно, потому добавил, — не придется.

— Смотри у нас.

Звонящий дал отбой. На часах была без двух минут полночь. Я с чувством чертыхнулся, прошлепал на кухню, на нервах принял соточку на грудь и твердо решил, что все. Хватит. Баста. Пора прекращать бегать от проблем. Необходимо их решать. Как можно быстрее, кардинально, раз и навсегда.

Я сгреб со стола забытую Викой книгу, не глядя на возмущенные искры, засунул ее под подушку, лег, дернул шнурок настенного бра и прямо в темноту сказал вслух:

— Баба Дуся, я к тебе иду, встречай гостя.

А после укрылся с головой. Словно этот детский метод был в состоянии помочь найти нам с бастующей книгой общий язык.

Способ, как ни странно, помог.

* * *

Впрыгнуть в навь, как обычно, не вышло. Пришлось добираться пешком. Трудно, долго, сквозь какой-то темный тоннель, насквозь пропахший еловой хвоей. До конца дойти я так и не смог. Лишь только в конце появился свет, как ноги мои отказались двигаться. Встали, как вкопанные, словно кто-то приклеил их к полу.

Впереди на грани света и тьмы замаячил призрачный силуэт, похожий на игральную карту.

— Дошел-таки, — раздался из-за преграды знакомый голос. — Я уж и не чаяла свидеться.

— Я тоже вам рад, бабушка Дуся, — прокричал я в пустоту.

— Не ори, — бабка весело фыркнула, — Васеньку мне напугаешь.

«Напугаешь его, как же, — подумалось сразу, — он сам кого хочешь напугать может!» Вслух я это, понятное дело высказывать не рискнул.

За преградой хихикнули.

— Правильно мыслишь, — сказала бабка. — Ты это, вперед не лезь, нельзя тебе дальше.

— Почему нельзя? Раньше спокойно ходил.

Ответ последовал непонятный:

— Раньше твой дух в другом вместилище обитал.

— И что? А это, — я поморщился, но слово произнес, — вместилище чем хуже?

Мне было интересно услышать ответ, но ведьма разочаровала. Вместо ответов, она сама начала задавать вопросы:

— Что ты сейчас перед собой видишь?

Я хотел было пошутить про свет в конце тоннеля, но вовремя осекся. Шутка вышла бы глупой. Ответил серьезно:

— Карту.

— Молодец, — похвалила бабка. — И на какие мысли она тебя наводит?

Вот что за манера? Нельзя все просто объяснить?

— Ни на какие. Понятия не имею, что она здесь делает.

Баба Дуся не унималась. Голос ее исполнился ехидства:

— А если присмотреться?

К чему там присматриваться? Нет, я, конечно глянул и левым глазом, и правым, и вместе двумя. Понятнее не стало.

Бабка хихикнула, спросила вкрадчиво:

— Неуч, ты Пушкина читал?

Странный, прямо скажем, вопрос. Причем здесь Пушкин, Маринич, карта и то место, где я сейчас застрял?

— Читал, — ответил я осторожно, — и что?

— Дурак был твой предшественник, — припечатала ведьма, — почти, такой же как ты.