Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 98 – Виктор Громов

Наверное, эта клятва показалась ему наименее опасной. Я с трудом сдержал гогот. Добавил вдогонку:

— Запомни, отсохнет и пикнуть не успеешь.

Бедняга совсем сменился с лица. Даже в неверном свете фонаря было видно, что бледность его основательно ушла в прозелень.

Дед крякнул с сожалением, опять нырнул в сарай и скоро появился на пороге с заветной бутылью в руках. От вида стеклотары страдальцы, как по команде, оживились, и принялись усердно смывать с себя остатки дерьма.

Хозяин почти не пил. Мы с Владом пригубили понемногу. Митька с Ленькой залились основательно. Им нужно было снять стресс. В дом, ясное дело, никто не заходил. Кому охота тащить к себе смердящих гостей? Разливали прямо во дворе на колоде для рубки дров.

Баба Нюра наскоро организовала стол — принесла домашних консервов, ржаного хлеба. Достала из рассола внушительный шматок сала. Вика с Верой дружно покачали головами и к нашей ароматной компании присоединяться не стали.

— Нам больше достанется, — хмыкнул Влад.

К себе страдальцы уходили с половиной бутыли и твердым намерением встать на путь праведный.

Мы тоже откланялись. На улице было уже совсем темно. Идти огородами не рискнули. Выбрались на дорогу, спокойно добрались в свете фонарей. У самой калитки Вика вдруг остановилась, уткнула в меня палец.

— Знаешь, — сказала она серьезно, — это не честно.

Я перехватил ее ладонь, попытался поцеловать. Но она вывернулась.

— Что именно? — Спросил я.

Вика показательно надулась.

— Мы тут страдаем, воду греем каждый день. А ты, оказывается вон как умеешь! Короче, ты понял!

Она ткнула в меня напоследок пальцем, открыла калитку и исчезла в темноте двора. Следом скрылась Вера. Влад заржал, похлопал меня по плечу, сказал притворно-сочувственно:

— Держись, друг.

И пошел за девчонками.

— А я понял, что от роли кипятильника мне теперь не отвертеться.

Ночью за меня взялся Васенька.

Судьба решила, что вечерних приключений мало. Ночью меня опять затянуло в навь. Точнее в ее зыбкое преддверие. Хозяйка этих мест по-прежнему отказывалась пускать меня внутрь, но и вырваться в явь я не мог. Просто болтался между небом и землей, без надежды обрести опору под ногами. Без цели. Без объяснений.

Потом вдруг все изменилось. Я понял, что куда-то еду, ощутил под собой теплую лохматую спину, пригляделся и едва не обалдел от неожиданности. Нес меня по сумеркам бытия огромный черный кот. От неожиданности я заговорил вслух:

— Васенька, ты ли это? — Вырвалось у меня в лучших традициях русских-народных сказок.

Тьфу! Это ж надо? Кот заухал, как филин, заржал, но не ответил. Я поморщился. Вот напасть. Что задумал этот поганец? Я не кутенок. Меня нельзя просто так взять и ткнуть носом в лужицу. Пусть сами играют в свои игры. Я попытался перекинуть ногу, спрыгнуть на ходу со своего странного скакуна. Не вышло. Зад мой словно прирос к спине зловредного духа. Черт, хрен с вами. Но задавать вопросы вы мне не запретите.

— Ну, хорошо, — сказал я вслух, — давай, тогда поговорим. Куда ты меня везешь?

Мог бы и не пытаться. Вопрос мой канул в лету. Мне осталось только ждать. Не будет же бабкин кот скакать до морковкиного заговения? Или будет? Хотя, неплохо бы все же было узнать…

— Олег, — раздался в голове голос старой ведьмы, — чего ты завелся? Потерпи, недолго осталось.