Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 104 – Виктор Громов

Я кивнул. Чего спорить, если действительно проштрафился. Старуха считала мои мысли, довольно улыбнулась, махнула рукой.

— А пока, лети голубь!

И прищелкнула пальцами. Что больно стукнуло меня по лбу, приподняло и выкинуло из сна… Не подумайте, что в постель. Нет! Приземлился я прямехонько в крапиву у забора. Взвыл, вскочил и ринулся к дому. Вся кожа горела огнем. Хотелось содрать ее с себя, а после сигануть в колодец, сдохнуть!

Вместо этого я без стука ворвался к Вике, пробормотал на ходу:

— Спи-спи, я за книгой.

Схватил гримуар и ринулся обратно на улицу. Там плюхнул добычу на стол, позволил ей самой открыться, впился глазами в нужную страницу, впитал в себя заклинание.

Оно оказалось совсем простеньким. Всего-то и понадобилось ведро воды да уголек. Уже через полчаса чистый, довольный, мокрый с головы до ног я вытерся футболкой. Потом с изумлением осознал, что больше нигде не жжет, не колит, что ничего не болит, сквозь зубы прошептал:

— Чтоб тебе не икалось, бабушка Дуся!

Услышал в голове счастливый смех и отправился спать. На эту ночь все мои дела были окончены.

Что за нафиг? Голова была чугунной. Словно и не в гостях у Викиной бабули побывал, а жрал всю ночь самогон. Я со стоном сел и глянул в окно. Там, за стеклом разгоралась заря. Певец не умолкал. Рыдал с неумолимостью пожарной сирены:

Лис был со мной солидарен, заскрипел раскладушкой, шумно выразил наше с ним общее мнение:

— Мать вашу, вырубите его уже кто-нибудь! Задолбал он своим зовом.

С кухни раздалось счастливое ржание Влада.

— Подъем, сони, хватит спать! Нас ждут великие дела!

— Без меня.

Славка плюхнулся обратно на лежанку, стянул с Владовой постели подушку и накрыл ею себе голову.

— Вырубите этого страдальца и дальше можете делать, что хотите. Меня на заре никто не зовет. Я на заре сплю.

Из-за стены послышалась приглушенная перебранка, и песня замолкла. Лис пробурчал:

— То-то же.

Натянул поверх подушки одеяло и почти сразу засопел. Счастливец. Мне так легко не отделаться. Меня голоса зовут. И чувство долга тоже. А еще бабуля половником подгоняет, добрая женщина. И кот… Весь мир против меня бедняжечки…

Дверь в комнату приоткрылась, в щель протиснулась Вика.

— Сереж, — сказала она шепотом, — вставай, пора идти, днем поспишь.

— И ты, Брут… — Отчего-то расстроился я.

Она удивилась:

— Не поняла? Ты о чем сейчас?

— Это неважно.

Девчонка пожала плечами и вынырнула обратно в сени.

В голове настойчиво подвывало: «На заре-е-е-е!» Черт, теперь весь день буду маяться. Я окончательно прокис, поднялся, не стал заморачиваться с шаманскими причиндалами, попросту облачился в цивильное и для начала отправился на «гауптвахту». Это дело на данный момент оказалось самым насущным. Ему даже утренние голоса помешать были не в силах.

* * *

На столе стоял торт, обильно украшенный кремовыми розочками. На плите пыхтел чайник. Влад с энтузиазмом шкрябал чайной ложкой по блюдцу — ловил калории. Вера просто сидела рядом и смотрела на него.

Я невольно подивился, как сильно изменилась девушка со вчерашнего дня. В глазах ее появились уверенность и сила счастливого человека. Сам Воланчик выглядел, как кот обожравшийся сметаны. Я даже позавидовал им. Слегка. Самую малость. И сам устыдился своих мыслей.