Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 118 – Виктор Громов

На кухне кроме ведьминой внучки, моющей в тазике посуду, сидел Лис, подозрительно косился на пирог, уложенный на блюдце и накрытый бумажной салфеткой. Славка тянул носом воздух, морщился, порывался что-то спросить. Наконец не выдержал, задал вопрос:

— Боже, чем он так воняет?

— Не знаю, — ответил я и отставил блюдце в сторону.

От пирога действительно несло. То ли тухлятиной, то ли тиной, то ли еще какой дрянью. Кто его знает? Славка попробовал зайти с другой стороны.

Услышав мой ответ.

— Так, может, выкинуть?

Вика возмутилась, прикрикнула не глядя:

— Я тебе выкину! Это — не еда, это — лекарство!

— Лекарство? — В голосе парня послышался сарказм. — И кто его прописал?

Девчонка на полном серьезе ответила:

— Бабушка.

— Чья? — Не понял Лис.

— Моя.

— Твоя? — Он подозрительно булькнул, сделал страшные глаза, глянул на меня, пытаясь найти поддержу. — Так она же мертвая!

— И что? — Вику, казалось, ничто не может пронять.

Славка тут же пошел на попятную:

— Ничего-ничего, я просто так спросил.

Глаза его из страшных стали заговорщическими. Он вопросительно задрал брови. Указал мне на выход. Вике сказал:

— Ты тут сама, а мы на минуточку выйдем.

Девчонка только фыркнула, говорить ничего не стал. В сенях он поймал меня за рукав, громко зашептал:

— Вы что тут с ней, спятили совсем? С бабкой покойной общаетесь, тухлятину в доме держите! Ты бы ей объяснил, а то я сам…

— Иди и объясни, — спокойно ответил я.

Славка пыжился еще буквально пару минут, потом как-то разом сдулся, уставился в пол.

— Ты что, — сказал он, не поднимая глаз, — как я ей это скажу? Она же обидится.

— А если скажу я, она обидится на меня. Ты этого хочешь?

Лис изумился.

— На тебя? Ты что! Да она на тебя смотрит, как… — Он запнулся пошевелил перед собой пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово. — Как… Как на высшее существо!

Ничего себе! Вот это было откровение.

— Не замечал, — сказал я честно.

Он вздохнул:

— Ты вообще многого не замечаешь…

В дверь без стука заглянул Костя.

— Эй, шаманы, костер уже горит. Что дальше?

— Сейчас.

Я оставил их с Лисом вдвоем, быстро вернулся на кухню. Вика уже поставила на поднос и кружку с отваром, и блюдце с пирогом.

— Слова помнишь? — спросила она.

Словно это было так легко забыть. Все прочитанное в книге намертво врезалось в память.

— Помню.

— Ну, — она замялась.

Я понял, что ей хочется сказать с Богом, да нельзя. Не та ситуация. Вика нашла выход.

— Ни пуха, — пожелала она.

Отвечать положенной фразой я не стал. Не жаловал я ни хозяина преисподней, ни его приспешников. Вика вручила мне поднос и опять отвернулась к тазу — принялась чистить картошку.

* * *

Славка с Костей уже переместились за стол. Сидели рядом, молчали, уставившись на пламя. Костер полыхал жарко. Я поставил перед Костей поднос, убрал салфетку, закинул в огонь. Велел:

— Ешь.

Он как-то вздрогнул, принюхался. Вонь от бабкиного лекарства пробирала даже здесь. Славка изумился:

— Ты серьезно?

— Вполне, — ответил я. — Слав, если тебе что не нравится, уйди, и не мешай. Тебе уже сказали, это — не еда, это — лекарство.

Он хмыкнул, замолк, но не ушел. Костя двумя пальцами пошевелил пирог с боку на бок, поморщился. Спросил:

— А что там?

Это я тоже не знал. Просто сделал умный вид:

— Какая тебе разница? Ты сюда для чего пришел?