Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 135 – Виктор Громов

— Вон как драпает, сволочь.

— Пусть драпает. — Разговор с Максом меня немного успокоил. — Начальству своему докладную он писать не станет. Не дурак же.

Славка резко обернулся. Вид его меня поразил. Появилась в нем какая-то обреченность.

— Он не дурак, — выдохнул парень, — дурак у нас ты. Ничего-то ты не понял. Думаешь, он начальству жаловаться побежал?

Я по инерции кивнул. Слава усмехнулся:

— Не-е-ет, не начальству. Он Льву нас заложит. Вот посмотришь.

— Льву? — Я ему пока не верил. — С чего бы это? Откуда ему знать про Льва.

И тут меня озарило. Костя! Я вдруг вспомнил, как Костя говорил, что трусость участкового нельзя спускать на тормозах, что надо доложить обо всем начальству. Точно! Наверняка на Макса уже надавили. Наверняка обязали присматривать за нами. А если так…

— О черт! — Последнее сказал вслух.

— Дошло? — Славка устало вздохнул. — Голову даю на отсечение, и полчаса не пройдет…

Он постучал пальцем по пейджеру. Так что, можешь идти одеваться.

Он был прав. Сообщение пришло через двадцать две минуты. Там было написано: «Жду вас через два часа».

* * *

У Львиного логова нас встречали. Даже ворота открыли заранее. Славка загнал машину внутрь, заглушил, оставил открытую, даже ключ из зажигания не вынул. Впрочем, в прошлый раз он сделал так же.

Почему все эти мелочи отпечатались у меня в мозгу, почему все вокруг казалось мне неспешным, словно в замедленной съемке? Я не знал. Вероятно, напряжение внутри меня достигло какого-то критического значения. Мозг отказался работать в нормальном режиме, перешел за грань, убыстрив восприятие до предела.

В этот раз нас не обыскивали, не провожали, предоставили самим себе. В лестнице, ведущей на второй этаж было двенадцать ступеней. Площадка. Окно. Поворот. Еще двенадцать. Вправо-влево по коридору шли двери. По шесть с каждой стороны. Я отметил это за долю мгновения и снова удивился. Знакомый кабинет был вторым слева.

Слава осторожно коснулся костяшками пальцев лакированной поверхности, но постучать не успел — дверь открылась. На пороге стоял сам хозяин. Я опять удивился. Прошлый раз он не спешил подниматься из-за стола, а сегодня даже дверь открыл. Пугающее гостеприимство.

Сесть нам не предложили. Впрочем, барин тоже остался стоять. Он заложил руки за спину, качнулся на мысках вперед-назад, беззвучно пошевелил губами и вдруг приветливо улыбнулся. Сразу стало ясно, что дело хреново. Такие улыбки чаще всего не предвещали ничего хорошего. Я вжал в голову в плечи. Краем глаза отметил, что Лис повторил мое движение.

Лев улыбался. Лев смотрел на меня с отеческим участием. Лев покачивал головой, словно говорил: «Ай-яй-яй, дети мои, как вам не стыдно!» Я почти перестал дышать, как вдруг услышал ласковое:

— Сереженька, мальчик мой, скажи на милость, что плохого я тебе сделал?

От сладкого тона, от елейных слов, волосы на голове встали дыбом. Я хотел хоть что-то сказать в свое оправдание, но барин сделал ясный жест, и мне пришлось заткнуться. Заткнуться и слушать. А Лев разливал елей:

— Вот скажи, за что ты так со мной?

Он замолчал. Славка схватил мою руку, сжал, одними губами прошептал: «Молчи!» Я снова захлопнулся.

Лев довольно кивнул продолжил экзекуцию:

— Когда тебе понадобились денежки, когда ты, нерпа неразумная, проигрался, кто тебе помог? Кто оплатил твои долги?