Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 39 – Виктор Громов

Колени предательски дрожали. Ноги были ватными. Спину ломило. В голове образовалась приятная пустота и легкость, словно она по недоразумению обернулась воздушным шариком и вот-вот должна была взлететь.

Нечаянное сравнение меня насмешило. И я, хихикая самым идиотским образом, поплелся к стулу, на спинке которого кто-то развесил мои штаны. Не дошел совсем чуть-чуть — подвели ноги. Зацепил мыском ножку стула, потерял равновесие, завалил стул, сам едва не упал сверху.

На шум прибежала Вика. Включила свет. Обрадовалась:

— Сережа, ты уже проснулся?

Что тут скажешь? Я кивнул.

— Это хорошо.

Она поспешила к столу, подняла стул, пододвинула его мне, протянула джинсы.

— Садись, одевайся.

Я уселся, стал послушно пихать ногу в штанину и с удивлением понял, что никак не могу туда попасть. Руки и ноги словно жили своей жизнью, подчиняться голове отказывались напрочь.

— Ох, беда… — Пробормотала девчонка. — Погоди, я сама.

Она отняла штаны и принялась меня одевать. Как ребенка. У нее это получилось куда ловчее. Мне же стало жутко неловко. Вика дотянула джинсы до стула, попыталась меня поднять, но стушевалась и оставила нас с брюками в покое. Я поднялся сам. Натянул, застегнул, придерживаясь одной рукой за стол.

Вика словно ненароком отвернулась, обернулась к окну. И я понял, что ей тоже неловко.

— Ты как себя чувствуешь, — спросила она.

Я соврал:

— Превосходно.

— Ага, превосходно! Что я, слепая что ли? Я по-твоему не вижу? Ты же еле на ногах стоишь!

Она услышала звук застегиваемой молнии, кивнула своим мыслям и снова повернулась ко мне. Вид у нее стал самый что ни на есть решительный.

— Ну ничего, сказала она. Я там обед приготовила и чай заварила с травками. Поешь, посидишь и будешь, как новенький.

Я ей поверил. С таким старанием новеньким станет даже несвежий покойник. Вот только мой организм был категорически против чая. Для начала ему требовалось посетить кривобокую будочку во дворе.

— Обязательно все съем и все выпью. — Согласился я. — Только прогуляюсь кой-куда.

Вика возмущенно воткнула руки в боки.

— Никуда я тебя не отпущу! Не хватало, чтобы ты завалился по пути. Хочешь, принесу ведерко?

Это был явный перебор.

— Не хочу, — твердо ответил я. — Я же не присмерти. Что ты со мной как…

Она было надулась, то тут же оттаяла. Сказала:

— У меня есть идея лучше. Одного тебя я не отпущу. Но! — Она лукаво улыбнулась. — Помнишь, что мне велел Слава?

Слава много чего велел. О чем именно идет речь, я пока не догадался. Поэтому помотал головой.

— Он велел вести тебя в… — Вика запнулась, смутилась, потом заулыбалась пуще прежнего, — на гауптвахту, если ты не будешь слушаться.

Улыбка у нее была чудесная. Не улыбка, а нектар для души.

— А я тебя не слушаюсь? — Спросил я с интересом.

Вика приняла самый серьезный вид и подтвердила:

— Еще как!

Впрочем, надолго ее серьезности не хватило, и она почти сразу расхохоталась в голос. Пришлось пообещать:

— Я больше так не буду. Не надо меня конвоировать.

— Ничего не знаю, — сказала девчонка, — пойдешь под конвоем! Как злостный хулиган.

* * *

Под таким конвоем в сортир меня еще не водили. Но это вышло неожиданно приятно. Вика подошла к делу серьезно. Обняла меня за спину, закинула мою руку себе на плечи. Хорошая, добрая девочка. Довела до дверей, оставила на пороге. Даже отошла из деликатности.