Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 78 – Виктор Громов

* * *

Я подошел к окну, выглянул наружу. Идиллия. Пес вился у ног девчонки. Лис, красуясь, как дурак, крутил колодезный ворот. А я почему-то почувствовал себя в их компании третьим лишним. И вроде как не претендовал на эту девочнку и вмешиваться не хотел. Но…

Это «но» зудело червоточиной в сердце. Я вернулся вглубь комнаты, смахнул со свободного стула мусор и уселся. Не надо, Олег, нет смысла морочить ей голову. Ей всего лишь семнадцать лет? А тебе? Я криво усмехнулся. Ладно возраст. Сколько мне отмеряно в этом времени? Где-то глубоко шестое чувство подсказывало, что совсем недолго.

— А ей здесь жить, — сказал я вслух.

— Кому? — С удивлением спросила Вика.

Я стушевался. Это ж надо так задуматься, что даже не заметить, как ребята вернулись!

Лис недовольно нахмурился. Стало ясно, что он все понял.

— Не важно, — отмахнулся я, — давай исцелять этого страдальца.

— Давай, — легко согласилась девчонка. — Только он не страдалец. Он счастливец. Видишь, улыбается?

Участковый и правда улыбался, а еще, как сосунок причмокивал губами.

— Страдальцем он станет, когда проснется.

Лис поднял ведро и плеснул воды в миску, выдал со знанием дела:

— Эх, жаль тут рассола нет.

* * *

Для начала Вика ополоснула стакан и воткнула в него две свечи.

— Плохо, что луна неподходящая, — вздохнула она, — лучше бы полнолуние или конец цикла.

— А сейчас что? — Неожиданно заинтересовался Лис.

Вика глянула в окно, словно там был виден месяц, полюбовалась синим безоблачным небом, сказала:

— Новолуние, начало. Родимые пятна лечить самое оно, а пьянство…

Она махнула рукой. Без слов стало понятно, что для протрезвления время неподходящее.

— Так чего делать? — Растерял весь энтузиазм Лис. — Не будет заговора? А за водой тогда зачем ходили?

— Будет, — ответил за Вику я, — только эффект получится слабый.

И сам себе удивился. Откуда это знание появилось во мне? Словно кто нашептал. И я даже догадывался, кто. В мозгу раздалось ехидное хихиканье.

Лиса мои слова ничуть не расстроили.

— Ну, это без разницы. Нам этот товарищ не навсегда нужен. Вот вещи найдет и пусть пьет сколько хочет.

Лис не собирался разводить сантименты. Он схватил безвольное тело за плечи, зачем-то распрямил, облокотил о спинку стула, спросил:

— Что дальше.

Вика снова глянула в окно.

— Сереж, зажигай свечи. Я буду говорить слова, а ты повторяй, глядя на пламя. Заговор произносят три раза без перерыва. Запомнил?

Как это можно было не запомнить? Я кивнул.

— А вода зачем, — снова влез Лис.

— Вода… — Она хихикнула. — А как мы три раза произнесем слова, можешь вылить ему эту воду на голову. Надо же его в себя приводить!

* * *

Свечи горели с противным треском. Пламя дергалось, плясало, нещадно чадило. Черный дым широкой лентой тянуло к окну.

Я сидел совсем близко к огню и выслушивал последние наставления. Вика стояла у меня за спиной, положив мне на плечи руки. Лису это жутко не нравилось, но мнения его никто не спрашивал.

— На пламя будешь смотреть не отрываясь, — говорила она. — Если сможешь, представь, как из него, — девчонка ткнула пальцем в сторону пьяного тела, — выходит алкоголь и сгорает в огне. Не сможешь, тоже ничего не страшного. Все равно нормального ритуала не получится.

Участковый жалобно застонал, зашарил под столом руками. Вика не выдержала: