Книга Пункт назначения 1978, страница 108 – Виктор Громов

Там, внизу, совсем недалеко, сияло желтыми бликами море.

* * *

Солнце висело почти у самого горизонта. Еще чуть-чуть и край его заползет в темные воды. Скоро станет темно. Скоро последняя песчинка времени канет в вечность.

Я присел на корточки и спрыгнул вниз на песок. Трусцой пробежал по берегу, по самому его краешку, стараясь ступать на пожухлые островки травы, и метров через триста оказался у знакомой тропы. Сегодня мы с Иркой по ней уже шли. Тогда я еще надеялся, что мне удастся удержать ее возле себя. Сейчас моя надежда растаяла. Во мне осталось лишь бессмысленное упрямство.

До дома я дойти не успел. Что-то большое, теплое ткнулось мне в бок, счастливо взвизгнуло, теранулось по ноге, забежало вперед. Довольное «Гав» вывело меня из состояния прострации.

На тропе стоял пес и, как заводной, вилял хвостом.

— Юлька! — Вырвалось из моей груди. — Ты? Как я рад тебя видеть!

Я опустился перед ним на корточки, раскрыл объятия и прижал к себе нахально улыбающуюся морду.

— А мне ты не рад? — Раздалось совсем рядом.

Откуда-то сбоку к тропе шел сосед.

— Рад! — Прошептал я и замолк, не в силах вымолвить больше не слова. В горле стоял удушливый ком.

Дядя Толя сначала ничего не заметил.

— Ты чего один гуляешь? — Спросил он.

Я выпустил из объятий Юльку, распрямился, отер ладони о штаны и признался:

— Ирка пропала…

— Как пропала? — Не понял он. — А родители где?

— Отца утром увезли на скорой в больницу, в район. Мать уехала с ним. Сегодня вряд ли вернется.

Сосед сразу посмурнел.

— Серьезное что-то?

Я кивнул.

— Аппендицит, похоже.

— Ты не волнуйся, — сказал он серьезно, не пытаясь сюсюкать со мной, как с младенцем, — у нас хорошие врачи. Поднимут.

За отца я и не волновался. Совсем. У меня были другие причины для переживаний. И я повторил:

— Ирка пропала.

— Как пропала, где? — Моя фраза словно только что до него дошла.

— Из дома сбежала, пока я готовил есть.

— Давно?

Я неуверенно огляделся по сторонам и спросил:

— А сколько сейчас?

Дядя Толя бросил взгляд на часы.

— Почти семь.

— Тогда чуть меньше двух часов назад.

— К нам заходил? — Сосед мигом стал серьезным. — Может, она с моей Иринкой играет?

Я покачал головой.

— Заходил. У вас дома никого не было. Дверь не открыли.

— Погоди. — Он нахмурился. — Во сколько, говоришь, это было?

— В пять, в самом начале шестого.

— Ерунда… — Сосед приподнял одну бровь. — Ты уверен? Не путаешь? Моя Иришка точно была дома. Мы с ней вернулись около пяти. Она пошла домой, а мы с Цезарем в гараж, а потом гулять.

— Гав! — Подтвердил Юлька и тут же добавил для внушительности: — Гав-Гав.

— Не путаю, — сказал я твердо. Хотя уже окончательно перестал что-либо понимать.

Дядя Толя задумался и вдруг усмехнулся:

— А ты с сестрой перед этим случайно не ругался?

Не знаю, можно ли назвать, то, что случилось за день, словом «ругался», но я решил не вдаваться в подробности. Ответил кратко:

— Было дело.

Он обрадовался, хмыкнул.

— Тогда все ясно, вот увидишь, сидят они у нас. Обе. Как пить дать, сидят голубушки. А дверь тебе из вредности не открывают. Небось, твоя моей нажаловалась, вот и решили тебя проучить! Пошли, проверим.

Я ухватился за его предложение, как утопающий хватается за соломинку. Ринулся вперед, в город.

* * *

Моя нервозность, мое нетерпение оказались заразными. Вся дорогу до дома мы практически бежали. Молча. Напряженно. Серьезный Юлька несся рядом, порыкивая на ходу неизвестно на кого. И дядя Толя не пытался его одернуть.