Книга Тайга, страница 109 – Виктор Громов

Вопль тем временем превратился в причитания и плавно перешел нечеловеческий вой. Звуки эти подстегивали не хуже бича. Я бежал так, что почти не касался земли. Воздух со свистом и сипом вылетал из легких. Руки ломали, отгибали ветви. Змеящиеся корни так и норовили поставить подножку. Повезло. Не знаю, каким чудом, но мне удалось ни разу не споткнуться.

Колька обогнал меня на последнем десятке метров. Я услышал его слова:

— Только бы никто не умер! Хватит с нас уже трупов.

С этим сложно было спорить. Для одного похода мертвяков оказалось более, чем достаточно.

Вопли вдруг затихли. Сердце мое почти остановилось от ужаса. Я был готов придумать все, что угодно.

Но навстречу, ломая ветки, вывалились из кустов Наташа с Зиночкой.

Веки у Зиночки были прикрыты. Она практически висела на руках подруги. И выла, выла глухим басом на одной ноте. В Наташиных глазах плескался безграничный ужас.

— Там, — сказала она дрожащим голосом, — сидит и смотрит. Совсем как Генка тогда на берегу.

— Кто, кто сидит? — почти прокричал Санжай.

Девчата обмякли, опустились на землю и заревели навзрыд. Слезы струились у них по щекам потоком.

— Пошли? — обратился ко мне Колька. — Глянем?

Я видел, что ему ужасно не хочется никуда идти. Но и показать свою слабость перед девочками он не мог.

— Идем, — поддержал я.

Сказать, что было страшно, значит не сказать ничего. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Мне казалось, что оно вот-вот взорвется, разлетится на куски. Превратится в кровавые ошметки. Звук ударов грохотал в висках, пульсировал в затылке.

Рядом кто-то ломился через кусты и отчаянно пыхтел. Я обернулся на звук. В просвете между деревьями показался Юрка. Лицо у него было бледным. По вискам струился пот. Белобрысая челка мокрыми прядями прилипла ко лбу.

— Где Наташа? — прохрипел он.

Я махнул рукой в нужную сторону, поспешил пояснить:

— С ней все в порядке. Они там с Зиной.

Юрка растерянно остановился, схватился ладонью за грудь.

— А кто кричал?

— Они и кричали, — ответил Санжай. — Не спрашивай, почему. Сказали: «Сидит и смотрит».

— Кто смотрит?

— Не знаем еще. Как раз и идем, чтобы выяснить.

— Я с вами.

Юрка лихо оттеснил меня, встал рядом с Санжаем. Я почему-то не стал возражать.

Со стороны Генкиной могилы раздались новые звуки. Вскрик и приглушенная ругань. Голоса были знакомые — Тоха и Эдик.

— Все собрались.

Санжай уже успел взять себя в руки. Натянул на лицо непроницаемую мину. Мы сделали последние шаги и оказались на траурной поляне. Под ноги сразу попалась опрокинутая жестянка. Рядом на земле валялись затоптанные цветы.

Мне стало их жаль. Правда, я быстро забыл об этой ерунде. Над ухом выругался Санжай. Вздрогнул и окаменел Юрка.

А я наконец-то увидел того, кто смотрит.

На холмике Генкиной могилы восседал большой гуттаперчевый пупс. Тот самый из заброшенного шахтерского поселка.

Сидел и смотрел. Тут Ната ничуть не соврала. Правда вместо глаз у дьявольской куклы были черные дыры. Такие же, как у мертвого Генки на берегу.

— Сидит и смотрит, — внятно повторил слова девчонок Санжай.

Я увидел, как он передернулся. Зрелище было воистину сюрреалистическим.

— Что это? — дрожащим голосом спросил Эдик.

— Последнее предупреждение Хозяина, — Колька отвернулся от мерзкой картины и оттянул пальцами ворот рубахи. Был он бледен. — Хозяин не станет больше ждать.