Книга Тайга, страница 117 – Виктор Громов

— Мы карту не брали, — тут же отрезал Эдик.

Тоха поскреб небритый подбородок и протянул задумчиво:

— Дела… Куда же она девалась?

И правда, куда девалась? Если карта все время была у Михи. Никто ее не забирал. Никто не прятал. В голове у меня мелькнула такая важная мысль, я едва успел ухватить ее за хвост и выпалил, совсем как Наташа:

— Погодите!

Все уставились на меня с надеждой.

— Зина, вспоминай, — потребовал я. — Получается, я выскочил из палатки на шум, сразу подбежал к вам и никуда больше не ходил?

— Да. — ответил за Зиночку Эдик. Он все еще не решался поднять взгляд. — Вылетел, как чертик из табакерки в носках и трусах.

— И сразу бросился к Генке?

— Сразу.

— Та-а-а-ак…

Это мое «так» весьма заинтересовало Антона.

— Что? — спросил он встревоженно. — Ты что-то вспомнил?

— Пока не уверен, но! Ясно только одно — карту я никуда не выносил. Был в одних трусах, а там некуда прятать. А это значит, что карта осталась где-то в палатке.

— Как так? — Наташа забыла про свою неприязнь, про претензии. — Я же там все проверила! Мы проверили…

— Нет ее там, — подтвердил Юрка.

— Мы тоже искали, — подала голос Зиночка, и неожиданно проболталась — пока вы дорогу пытались разведать, мы с Эдиком хотели уйти.

Что на это было сказать? Я сам проверял тоже. И тоже ничего не нашел. Но возникла у меня одна мыслишка.

— Помните, как у Эдгара По? В рассказе «Похищенное письмо»?

Кто-то покачал головой, кто-то глянул на меня с удивлением. Лишь Тоха воскликнул:

— Помню. Я помню. Но там письмо спрятали у всех на виду. А здесь?

Я поднял палец вверх.

— Правильно. У меня тоже не было времени куда-то особо прятать. Поэтому…

Я поднялся и двинулся… к Наташиной палатке. Все поспешили за мной. Даже Зиночка не стала исключением.

— И где здесь? — Санжай заглянул внутрь.

— Смотри.

Я взял Наташину книгу, обернутую газетой. Повторил:

— Смотри, Зиночка.

И снял обложку. Там, между газетой и книгой, сложенная пополам, лежала карта. Я не сдержался:

— Ты считала себя самой умной? Мне удалось тебя обхитрить.

Я думал, что она сейчас взорвется, начнет истерить и кричать гадости. Я ее недооценил — Зиночка молча развернулась и направилась к берегу.

Юрка нервно рассмеялся, закричал ей вслед:

— Что, Зинуля? Проиграла? Как он тебя обул?

Именно это почему-то вывело девушку из равновесия:

— Не называй меня Зинулей! — Тут она взорвалась, совсем как когда-то Наташа. Ткнула пальцем в сторону могилы. — Это только Гене можно… было.

И окончательно потухла.

— Михаил! Михаил! Вы меня слышите?

Голос был незнакомый мужской. Почему-то качало. Фоном стоял какой-то гул. Я никак не мог понять, что происходит — откуда все эти звуки в тайге? Им здесь попросту не положено быть.

— Миш, Миша, открой глаза! Ну Миша!

— Девушка, прекратите, вы мешаете. Сидите спокойно.

— Но как же, вы же видите, у него пальцы шевелятся.

— Вижу. Но сядьте и спокойно сидите.

Женский голос всхлипнул. Был он такой родной, такой знакомый.

— Михаил, вы меня слышите?

— Слышу, — попытался сказать я, но губы оказались до жути непослушными. Или нет?

По крайней мере, строгости в мужском голосе поубавилось.

— Попробуйте открыть глаза.

Черт! Веки словно отлиты из свинца. Мне стоило огромных трудов их поднять. Но лишь для того, чтобы снова зажмуриться. Где я? Что происходит?