Книга Пепел революции, страница 44 – Виктор Громов

— И куда же?

— Всем, кто способен купить. Французам, туркам, румынам, американцы тут иногда появлялись, в наши закавказские губернии местным баям.

— Красным…

— Нет уж, извини, настолько глупым я никогда не был. Чтобы торговать с врагом? А вот со всякими бандами — это да. Этим, кстати, я убивал сразу двух зайцев: сбывал товар и привязывал к себе атаманов, чтобы натравить их на большевиков.

— И помогало? Они не всегда соглашаются подчиняться белям.

— Иногда помогало, иногда нет. Но пользы, все-таки, было больше. В общем, за эти месяцы, я смог распродать меньше половины. Наверняка, придется очень много бросить здесь. Но часть я прошу тебя взять с собой в Крым. Я сам постараюсь к тебе позже присоединиться и прошу сохранить для меня деньги.

— Ну, хорошо. А почему эшелон не пограбили за это время ни разу? Это же очень часто бывает и в тылу.

— Тут все просто. Я опечатывал вагоны, как собственность контрразведки, а здесь всегда находился патруль. Убедил свое начальство, что поезда, прибывающие на вокзал, и товары требуют особо строгой охраны. И ты будешь смеяться, воровство вообще очень сильно сократилось, и руководство меня представило к награде.

— Поздравляю. Так зачем мы сюда приехали? Чтобы ты похвастался своим везением и умом?

— Я тебе покажу, что надо будет забрать. Там немного, самое ценное, несколько ящиков всего.

Шемаков сорвал печать и распахнул вагон.

Готовящийся увидеть горы золота и драгоценных камней в первые секунды Кильчевский ничего не разглядел. Потом разглядел несколько ящиков, какие-то тумбы, свертки, несколько чемоданов и столов. Это все казалось вещами переезжающего некрупного чиновника, но никак не те богатства, о которых говорил Шемаков. Какой-то хлам, в общем, в котором можно порыться и найти несколько достойных вещей. Он удивленно посмотрел на своего спутника.

— Так где богатства?

— Я и говорю. Часть уже продана, но в основном до сих пор все в товарном виде. Что ты видишь — это я смог превратить в деньги.

Он подошел к одному из ящиков и открыл его. Там лежали пачки денег, разных стран и континентов. Было много керенок, царских бумажных рублей, румынские деньги, горделиво в уголке лежали фунты и доллары. Стопки векселей, расписок и свидетельств о депозитах. Кильчевский задумчиво присел и взял в руку несколько пачек.

— Тут примерно одно и то же. Возьми несколько ящиков с собой, как я появлюсь, вернешь. За вычетом твоей комиссии, конечно.

— И сколько здесь?

Тот пожал плечами.

— Как-то не было времени вести бухгалтерию. Примерно я, конечно, знаю, но не более.

— Хорошо, я все сделаю.

Назад они ехали в тишине. Каждый думал о своем. Кильчевского не так волновал путь в Крым, где у него абсолютно не было никаких знакомых, кроме одной таинственной фигуры, которая распоряжается сейчас его жизнью, сколько бездействие и молчание со стороны Кремля. Можно, конечно, предположить, что они потеряли очень много сил во время столкновения с неизвестным врагом в виртуальном мире и решили сделать ставку на вполне земные, реальные войска, которые совсем скоро возьмут Одессу и тогда точно изловят беглеца. Но надеяться на это было глупо, те силы никогда не сдаются и никогда не уступают. Рано или поздно еще придется им противостоять, он надеялся, что поздно.