Книга Пепел революции, страница 53 – Виктор Громов

Много веков назад, когда в Новом свете строились великие империи и берег благословенных островов еще не осквернила нога белого человека, в одном могущественном городе случилась гражданская война. Никто уже не помнит, почему она случилась, но когда окончилась, то десятки тысяч пленников были принесены в жертву Солнцу. У них, по тамошним традициям, живьем было каменным ножом вырезано сердце. Такая участь постигла всех людей проигравшей стороны. Всех, кроме одного. Им был совсем молодой жрец другого бога, проигравшего. Все знали, что убить его нельзя потому, что убийца после смерти будет испытывать вечные ужасные муки. Это жрец был святой, но и оставлять на воле его было равноценно заново начинать войну. Даже жрецы Солнца были убеждены в его святости, и не хотели для себя трагичной участи после смерти.

Победители тогда решили построить каменный колодец немыслимой глубины. В считанные месяцы он был готов. На его дне располагалась камера, где человек мог едва выпрямиться и сделать пару шагов. Туда был помещен пленник, и началось его бесконечное заточение. Победители прокляли это место и приказали всему народу забыть о его существовании. Только один раз в день, когда Солнце стояло в зените, открывалась на самом верху дверца, и тюремщик спускал ему еду. И только один раз в день, на несколько секунд, он мог увидеть мир вокруг, который для него заключался в крохотном каменной мешке и металлических прутьях на дальней стороне.

Он не мог поверить, что вся жизнь его так закончится, жрец надеялся, что рано или поздно победители смилостивятся и выпустят его. Но годы шли, и постепенно, разум его стал помрачаться. Он уже не понимал, когда спит, а когда бодрствует, ведь вокруг него всего темнота. Он не мог определиться, открывается дверца наверху, или это у него галлюцинации, которые вспыхивают в его разуме. Постепенно его личность стала угасать. И он бы обезумел, если бы не случилось одно событие.

Однажды он проснулся, или заснул, от какого-то шума со стороны. Целый день он терзался, дожидаясь, когда откроется дверца, чтобы увидеть, что же там происходит, что за пленника, товарища по несчастью, посадили безжалостные победители. Вероятно, такого же несчастного, как и он сам. Когда же к нему вернулось зрение на несколько секунд, то он рассмотрел пророка Бога — огромного ягуара, гигантское чудовище, которое, видимо, чем-то заслужило такую участь, как быть погребенным заживо.

Заключенный постепенно привык к такому соседству, и относился к зверю, как к брату и товарищу.

Шли годы, заключенный постепенно мужал и взрослел, и теперь только несколько секунд в день, когда он мог полюбоваться красотой животного, спасали его от бездны. Ягуар совсем не тяготился своим заключением и выглядел просветленным и умиротворенным. Заключенный многие годы думал, что его должны выпустить, что не может так все закончится в его жизни. Он и не предполагал, что наверху уже давно нет такого города, в котором бушевала война, что люди ушли и только тюремщик продолжал свою службу, сам уже не помнивший, зачем он это делает и кто там внизу. Никто его не вызволит, не осталось даже тех, кто мог вспомнить, для чего был построен этот колодец и что совершил заключенный.

Шли годы, и надежда его стала меркнуть. Если бы у него было зеркало, то он бы увидел, как седеют его длинные волосы, как становятся дряблыми кожа и мускулы, как все больше печали угнездилось на его лице. Долгими мучительными днями и ночами в темноте он думал, как Всевышний может послать ему знак, слово, что он не забыл про своего верного слугу. Но вокруг ничего не было, кроме каменных стен, коротких усталых лучей света на несколько мгновений и товарища по несчастью.