Книга Уроборос. Том 1, страница 24 – Виктор Громов

Если торговля империи, и конкретно в Константинополе, изменилась, но не потеряла больших убытков, то промышленность совершенно расцвела. Варвары, захватившие Западную часть империи: Британию, Галлию, Испанию и большую часть Италии, а теперь, к сожалению, и Балканы, имели большую воинскую силу, но абсолютно ничего не могли производить сами. Все товары приходилось покупать у греков. Кузнецы, ремесленники, ювелиры, и, даже страшно сказать – юристы, теперь обслуживали интересы варваров. В империю приходили деньги, а варвары беднели. Даже если, а это случалось довольно часто, империя платила дань или подарки варварам, через некоторое время деньги опять оказывались в императорской казне, потому, что варвары тратили их на товары, произведенные в Константинополе, Сиракузах или Карфагене. Поэтому, с одной стороны юридически большая часть старой империи была потеряна, но экономически варвары еще сильнее привязали ее к Константинополю.

Но еще были и войны, и тут для промышленности было поистине благодатное время. Мастерские и мануфактуры во всей империи работали практически без остановки. Солдату ведь постоянно нужно оружие и обмундирование, всегда требовались упряжи для лошадей и верблюдов, большие потребности в одежде и посуде. Верфи по всему государству работали не останавливаясь. Они производили огромные корабли для перевозки зерна для городов и действующих армией, для транспортировки солдат, боевые дромоны для охраны транспортных кораблей, которые, в свою очередь, тоже требовали много парусины, древесины, канатов и гвоздей, что давало заказы заводам. Словом, постоянная война стимулировала экономику, что отрицательные явления, как опустынивание земель и набеги варваров, практически сглаживались.

В Константинополе в отсутствие императора и Петра власть принадлежала императрице, Константине. Как и ее муж, Константина безоговорочно поддерживала православие и константинопольского патриарха, коим был сейчас Иоанн Постник. Не было никаких сомнений, что только на основе православия может быть построена устойчивая власть Рима. Как только императоры начинали смотреть в сторону монофизитства, или даже страшно подумать – арианства, сразу империя начинала содрогаться до самого своего основания. Однако, Константина, даже в большей степени, чем ее муж, осознавала, что настоящее богатство империи, ее жизнь и энергия находится на востоке, в Сирии и Египте. Восток, который постоянно содрогается от религиозных конфликтов и расколов, но где всегда находились люди, готовые умереть за империю. Но, к сожалению, там позиции православия были слабы, заправляли всем монофизиты с их детскими представлениями о природе сына Божьего. Константина пыталась найти какой-то компромисс с этой ветвью христианства, но за любыми уступками зорко следил константинопольский патриарх. Монофизиты были выключены из политической жизни государства, что всегда грозило расколом и гражданскими войнами.

В тот момент, когда Ираклий далеко на востоке получил известие о бунте Бахрама Чубина, утром в столице его жена, Епифания, получила приглашение от императрицы прибыть в Большой императорский дворец. Это несколько сбило ее с толку. Разумеется, она была представлена императрице и довольно давно, однако никогда не беседовала с ней лично и не считала ранг своего мужа, как одного из не самых прославленных полководцев, достаточным, чтобы на нее обратили особое внимание. Вероятно, пока император в походе, на его жену возлагался надзор за сенаторами, значительная часть из которых прямо сейчас строит заговоры с целью свержения Маврикия, а некоторые из оставшихся, в свою очередь, ведет переговоры с врагами империи, суля им отдать провинции, если те поддержат и пришлют деньги. Семьи полководцев же по старинной римской традиции оставляли в столице, под присмотром властей, этакий залог верности. Это была страховка от того, чтобы успешные военачальники не подумали поднять восстание. Страховка эта действовала далеко не всегда, но считалась довольно эффективной.