Книга Уроборос. Том 1, страница 35 – Виктор Громов

— Ну, я тоже не отсиживал задницу в городе,-немного обиженно ответил Филиппик. В первый же день, когда еще нас не загнали внутрь, я посылал шпионов на тот, другой берег озера. Я посылал их много и добыл достаточно полезной информации.

— Лучше бы ты ее добывал, сидя в Феодосиополе. И армию не подверг бы риску, и деньги бы сохранили,-огрызнулся Ираклий.

— Пиши что хочешь, наместник. Но что-то мне подсказывает, что пока твой отчет достигнет Константинополя, пока столичные чиновники, боящиеся малейшей личной ответственности, согласуют наказание между собой и с кем-то из первых лиц государства, всем нам будет не до того.

— Это почему?

— Пока ты меня не перебил, я пытался рассказать. Ормизда свергли.

Ираклий резко натянул поводья коня.

— Ты не шутишь? Свергли? Кто, Бахрам?

— Как ни странно, нет. Свергли братья матери Хосрова.

— Шахиншаха Ормузда свергли люди не из рода Сасана?! Такого не может быть!

— Подожди, это еще не все. Дяди Хосрова, не знаю, как из зовут, все иранцы их зовут просто «дяди», так вот, они ослепили Ормизда и заточили его в темницу. Уж не знаю как, но в Ктесифон прибыл из Азербайджана Хосров, и его признали повелителем.

— Ты послал об этом послание в Константинополь?

— Еще вчера, еще не успела армия Йездигерда уйти.

— Правильно. Может новый шахиншах пойдет на мир с нами, ему сейчас очень не хочется держать войска далеко в Армении. Да, а куда так спешил Йездигерд, если Хосрова уже взошел на престол?

— А теперь и начинается самое интересное, Ираклий. Бахрам Чубин не признал Хосрова шахиншахом и ведет свою армию к Ктесифону.

Ираклий второй раз за несколько минут резко натянул поводья и остановил коня.

— Подожди, или я что-то не понял, или этого не может быть. Точно, не может быть. Он не признает законного царя? Какие у него перспективы? Нулевые и все об этом знают.

— Я знаю, ты знаешь, весь Иран знает. Но он идет. А теперь подумай, хотелось Йездигерду держать свою классную армию в диких ущельях, если сейчас решается вопрос, кто будет править и кому какую провинцию отдать? Думаю, даже без хитроумного плана Иоанна они бы через два-три дня сами ушли.

— Что для всех нас это значит, Филиппик? Для меня и для тебя?

— Для меня, думаю, наконец, отставка и я вернусь из этих диких земель домой в Константинополь. А для тебя…Управление мирной провинцией и спокойные персы по ту сторону границы. Это дорогого стоит. Все кончено.

Глава 9.

Но Ираклий и Филиппик зря посылали гонца в столицу с шокирующими новостями об Иране. Оставшиеся в отсутствие императора единственной властью в Константинополе Феодосий и Константина уже давно получили известия о мятеже. Шпионы Феодосия не зря обходились в круглую сумму, но их ценность было сложно переоценить. Люди, некоторых из которых за много лет он так и не узнал лично, работали постоянно им империю, посылали или секретные новости с государственных советов шахиншахов или совершали такие действия, которые только на первый взгляд выгодны Ирану. Казалось, почему постоянно тюрки вторгаются в Хорасан и эфталиты, а ранее кушаны, стараются отхватить восточную половину земель Ирана и не-Ирана? Не лучше бы и выгоднее жить мирно, чтобы развивалась торговля между Римом, Китаем и Индией на благо всем? Зачем Иран вторгся и полностью завяз в кровавой и беспросветной мясорубке Йемена, чем создал себе врагов из почти всех арабских племен, иудеев пустыни и христианского Аксума? Везде работали шпионы империи, многие структуры он получил по наследству, от своего предшественника. Ни в одном крупном племени не было человека, который бы не получал от него деньги. Но самый верх мастерства, в чем Феодосий себя постоянно хвалил, был в том, что многие его агенты, особенно, в окружении шахиншаха, и не догадывались, что совершают измену Родине и шпионят на пользу врагу. Они искренне считали, что им платит или один из сыновей Ормизда или представители какого-то из семи великих родов. Наверняка, зачастую так и было, и его шпионы не только ему сообщали информацию, ибо человеческая глупость и жадность не имеют границ. Но вкупе с автономностью агентов это давало Феодосию спокойствие за безопасность сети в целом.