Книга Уроборос. Том 1, страница 91 – Виктор Громов

— Только этого не хватало,-тихо проговорил под нос Ираклий и уже хотел дать знак Афимию остановить надвигающееся кровопролитие. Но тот, сам все прекрасно понимая, уже бежал к паре лучников посреди поля.

Лев не переставая улыбаться, совершил что-то невероятное. Его руки, еще долю секунду бывшие расслабленными, метнулись куда-то за спину и уже держали в руках два небольших кинжала. Залитые кровью глаза Васака механически опустились на блестящие клинки и ноги сами собой начали тормозить. Но армянину требовалось что-то предпринять, чтобы поднять свой рухнувший авторитет. Он яростно прошел мимо Льва и, набирая скорость, побежал в сторону доски с кругом. Домчавшись за считанные секунды до мишени, он поднял доску, и начал карабкаться с ней вверх по камням. Укрепив доску еще дальше и выше, он с торжествующим видом обернулся ко Льву и прокричал:

— Что, маленький сирийский мальчик, сможешь так попасть? Ты же такой у нас великий мастер стрельбы? Попробуй! У меня не получилось в прошлый раз из-за ветра! Подтверди свою победу!

И громко захохотал. Это было уже не по правилам, ясно было всем. Но армяне тоже хотели сгладить впечатление от поражения своего прежде непобедимого героя и стали сначала тихо, а потом все громче требовать подтверждения победы еще одним, финальным выстрелом. Лев повернулся к Ираклию. Тот усмехнулся и чуть заметно кивнул.

— Далековато,-тихо сказал Лев. Вдруг, со скоростью молнии поднял лук и когда тот еще поднимался, пустил первую стрелу, когда же она достигла самой высокой точки, пустил вторую. Васак с остекленевшими глазами наблюдал этот невероятный полет. Нет, это невозможно, даже стационарные стрелометы на крепостных стенах городов были неспособны на такую дальность и точность. С мертвым лицом Васак не отводил взгляд и, наконец, первая стрела вонзилась в круг. Через мгновенье, вторая попала в доску, в двух ладонях ниже ткани. Лев опустил лук и весело помахал стоящему в отдалении окаменевшему Васаку. Наверное, никогда еще окрестные горы не слышали такого рева тысяч глоток. Все славили и превозносили Льва-сирийца. Он поклонился зрителям и пошел неспешно к мишени, чтобы забрать стрелы. Проходя мимо Васака, он услышал сдавленный голос:

— Как ты это сделал?

— Ну,-повернулся Лев с улыбкой,-мне помог ветер. Тебе помешал, а мне помог. Не расстраивайся, мне до тебя еще далеко.

Чуть позже, когда Афимий после награждения вошел в палатку, он первым делом задал вопрос:

— Ты почему не попал последний раз?

Лев, прекративший разминать плечо, поднял на него глаза:

— Темнело. Я доску-то саму почти не видел, она сливалась с камнями, не говоря уже о ткани. Практически наугад выстрелил.

— А если бы не попал?,-поддел напарника Анастасий,-отдавать им золото нашего господина? Возраст, знаешь ли, начинаешь уже промахиваться.

Лев ощетинился и дернулся к мечу.

— Нет, пока я не настолько стар, чтобы из двух стрел ни одной не попасть в цель. Когда не буду попадать, перееду к тебе домой и будешь меня содержать.

Афимий деловито обернулся:

— Золото давай.

Лев поник плечами:

— А я так надеялся, что ты пришел поздравить нас, а не за золотом. Неужели господину жалко верным солдатам оставить по пятьдесят монет?

Он жалобно посмотрел на Афимия:

— Не начинай,-отрезал Анастасий,-ты прекрасно знаешь правила. Если бы каждый раз, когда показываем представление, господин честно давал призы, уже бы империя ромеев осталась без золота.