Книга Поймай меня, воевода, если сможешь!, страница 48 – Люси Фер

Осенний холод, пробирающий до костей, начинает дико раздражать, и я злюсь, меряя нетерпеливыми шагами небольшое пространство своего укромного закутка.

Наконец дверь отворяется, и я вижу хмурого воеводу с важным богомолом на плече.

Со всех ног хочется броситься в его объятия, но я себя сдерживаю. Влада Уткина на мужчин не вешается!

Заметив меня, Демьян уверенно подходит ко мне и притягивает в свои горячие объятия. Растекаюсь от его близости — и даже далёкий от приятного аромат тюремного смрада не отталкивает меня.

— Что ты на этот раз удумала? — насмешливо фыркает он в мои волосы.

— Ничего особенного, — едва слышно бормочу я, уткнувшись носом в его колючую шею. — Всего лишь вытащила твою задницу из виселицы…

— В Пославии вешают не так, — хмыкает он, и я спешу отстраниться от него, пока окончательно не поплыла от столь одуряюще медовой близости.

— Я знаю, Демьян. Я рада, что с тобой всё хорошо.

— А как же возвращение домой? — хмурится он, бросив резкий взгляд на светлеющее небо, явно намекающее на окончание ночи.

— Значит, не судьба, — стараюсь весело пожать я плечами, но едва заметные нотки грусти всё же прорываются сквозь мои слова.

— И что теперь?

— Ну, оставаться в Пославском царстве, думаю, нам не стоит, — взяв под руку Каменного, утягиваю я его прочь с царского двора. — Может, отправимся на север или на юг? Без разницы! Раз уж я осталась здесь, моя душа просит приключений!

— Ты их и так на ровном месте находишь, — поддевает меня улыбающийся мужчина, и я шутливо пихаю его локотком в бок.

— А ты что думаешь, Молчун? — обращаюсь я к непривычно молчаливому фамильяру.

— Думаю, Владка, прежде чем планы о путешествиях строить, надобно с пославцами делишки закончить!

— Точно! — хлопаю я себя по лбу, резко натягивая капюшон. — С голосом снова поможешь?

— Истощила ты меня сегодня знатно, — бухтит зелёный лупоглаз, — но так уж и быть…

— Вы о чём? — озадаченно вертит головой Демьян, но времени на объяснения у нас уже нет.

Под руку с воином я выхожу пред очи местных «революционеров» и торжественно провозглашаю:

— Пославцы, мы победили! Царь смилостивился над невиновным воеводой! И внял требованиям своего народа! Отныне он будет править мудрой рукой, не поддаваясь природной алчности и жестокости. Кто у вас тут главный?

Вперёд уверенно выступает хорошо знакомый мне хозяин таверны Бальх.

— Ну я… — тихо бормочет он, неуверенно стараясь заглянуть мне под капюшон.

— Держи, Бальх! — протягиваю я ему свиток с нашим договором, который мы предусмотрительно написали в двух экземплярах. По толпе проносится удивлённый шёпот: моя осведомлённость об имени мужчины подкрепляет байку о посланнике самого Велеса. — Это договор, скреплённый кровью царя! Отойти от своих слов он не сможет, иначе владыка жестоко покарает клятвопреступника.

Бальх с осторожностью принимает у меня из рук столь важный документ и почтительно склоняет перед мной свою голову.

— Выберите пятёрку ответственных и разумных мужей, которые будут представлять народ Пославии пред царём. Отныне не только бояре и Горислав смогут дела решать, но и ваше слово вес иметь станет!

По толпе проносится одобрительный гул, и я спешу откланяться.

— Не хворайте! — на последних буквах голос мой становится обычным: видимо, Молчун окончательно обессилел. Но люди этого, кажется, и не замечают, занявшись обсуждением кандидатов на столь почтенные роли.