Онлайн книга «Поймай меня, воевода, если сможешь!»
|
— Говорю же, чудачка! — тяжело вздыхает моя собеседница, равнодушно махнув рукой. — Пойдём, Мухр! Может ещё успеем кого нормального выловить до темна. Жрать охота, аж утроба ходуном ходит! — Стой ты, Кайка! — тихо цедит задумчивый разбойник, пристально меня рассматривая. — Есть у меня одна идейка… — А если послушаете вашу… красавицу, — сама же морщусь я от столь вольного обращения к разбойнице, — то вполне возможно, вместо идейки получите иНдейку! Ваша спутница дело говорит! — Листовки с нашими рожами на каждом столбу, — не обращает ни малейшего внимания на мои слова этот Мухр, — Каменный нас что зайцев по лесу гоняет, рано или поздно выловит да шкурки сдерёт. А вот ежели мы по-хитрому сделаем, да воеводу вокруг пальца обведём, так и заживём снова спокойно. — Об чём ты? — недоумённо чешет Кайка свою колтунами свалявшуюся макушку. Я была с ней полностью солидарна и даже, наверное, поддержала бы «девочку-девушку-женщину» в её недоумении, если бы не была столь сильно занята тихим телепортированием с места нашей незадачливой встречи. — Кокнем бабу! — поясняет разбойник, головой указывая на меня, отчего я резко останавливаюсь, ошарашенно вылупившись на эту парочку. — Обрядим её в твои тряпки и выдадим за тебя. Демьян успокоится и рыскать по нашим следам перестанет. — Я, конечно, дико извиняюсь, — ошалело обращаюсь я к разбойникам, заметив, что Кайка всерьёз размышляет над предложением своего товарища. — Вас не смущает, что вас двое⁈ За неё меня выдадите, — указываю я пальцем на довольную девицу, — а сами? Так по лесам и останетесь шастать⁈ Да заячьими ушами из кустов махать станете, когда этот ваш… —суматошно пытаюсь я вспомнить, как они кличут своего врага, — Деревянный рыскать тут будет⁈ — Вот ещё, — словно от надоедливой букашки отмахивается от моих доводов разбойник. — Тут мужиков по лесу оравы шоркаются, уж кого‑нибудь на роль моего убиенного тела сыщем. — Вы что же считаете, воеводу таким дураком, что он не сможет распознать обман⁈ — вновь стараюсь я воззвать к их разуму, но, видимо, то, что мертво, ожить не может. — Мы же с Кайкой совсем не похожи. Вы посмотрите на неё, — обрисовываю я руками её округлости, — и на меня! — Ты назвала меня толстой⁈ — хищно шипит разбойница, яростно вцепившись в свою дубинку. — Что вы⁈ — испуганно лепечу я, стараясь выйти из щекотливого положения. — Я просто отметила, что вы в большей степени ориентированы горизонтально, — черчу я в воздухе воображаемую линию, — а я всё же вертикально… — Юродивая… — цедит Кайка, видимо, ничего не поняв в моих словах, но гнев свой всё же утихомиривает. — Мда… — всё это время задумчиво меряет нас глазами Мухр. — Тут ты права. Придётся знатно тебе личико помять, да в воду швырять… А как раздует — так и подсунем под нос Демьяну. Пусть с картинкой сверяет! Да кольцо это, — резко выдёргивает он золотую серьгу из уха подруги, — тебе прилепим… Вовек не разнюхает! — Эй, — недовольно шипит Кайка, пытаясь отобрать у разбойника своё украшение. — Отдай моё! Это трофей с первого дела, я её в пять лет с бабки сняла! — Переживёшь! — ударяет он её по лбу, отчего та с громким плюхом падает на широкое седалище. Грозно нависнув над ней, мужчина вкрадчиво цедит, в каждом вопросе с особым нажимом выделяя последнее слово: — В город вернуться ХОЧЕШЬ? Пить яблочную брагу, а не болотную жижу ХОЧЕШЬ? Таскать серебрухи из карманов зевак, а не драться с белками за орехи ХОЧЕШЬ? |