Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 78 – Ева Енисеева

Я жива? Или так и выглядит жизнь после смерти?

Сознание сопротивлялось. Ведь я точно помнила: я умирала.

Ледяная боль сковывала моё тело, мороз лишал дыхания, а сердце замедляло свой бег, постепенно погружаясь в безмолвие. Сердце дрогнуло, вспомнив последние мгновения. Боль, ледяная мгла, беспомощность, а потом… губы Рейнара на моих губах, его тепло, что врывалось в тело, и слова, которые он шептал с такой яростью, словно от них зависела не только моя жизнь, но и весь мир.

А теперь это тепло… Откуда оно взялось здесь, в самом сердце вечной зимы?

Следом вернулись запахи. Свежие, яркие, неожиданные. Сладковатый, тонкий аромат весенних трав и первых цветов, едва распустившихся после долгой зимы. Я осторожно втянула носом воздух, как же приятно! Неожиданно услышала птиц. Их пение было тихим, нежным, словно они боялись потревожить хрупкую тишину.

Она была такой странной, непривычной, почти оглушающей после шума метели и ледяного ветра, который терзал меня так долго, что я успела забыть, каково это — слышать собственное дыхание.

Я медленно приподнялась, опираясь на дрожащие руки, и осторожно осмотрелась вокруг.

— О, богини… — выдохнула я, не веря глазам.

Небо над головой было чистым и синим, без единого облачка, будто его вымыли от многовековой тьмы и снега. Солнце нежно гладило лицо, ласково и заботливо, будто пытаясь успокоить и уверить, что всё уже позади.

Но это было не главное чудо.

Главным чудом был он.

Рядом со мной лежал дракон. Огромный, величественный, покрытый сверкающей, чёрной чешуёй, будто выточенной из обсидиана и усыпанной серебряными звёздами. Его дыхание было глубоким и ровным, крыло бережно укрывало меня, создавая подобие кокона, защищающего от внешнего мира.

Я застыла, чувствуя, как бешено колотится сердце. Этот дракон был мне знаком. Я знала его — не разумом, нет. Я знала его сердцем, знала каждым прикосновением, каждой частичкой души.

— Рейнар… — шёпот сорвался с губ сам собой.

И вдруг воспоминания захлестнули меня волной.

Метель, холодный вихрь, его взгляд, наполненный отчаянием, его голос, звучащий во тьме, зовущий меня, требующий не сдаваться. Его руки, его дыхание, что вернувшее мне жизнь, когда я уже стояла на грани. Его поцелуй, полный огня и отчаянной надежды, который возвращал меня обратно, отрывал от ледяных когтей смерти.

Всё это мелькало перед глазами так ясно, так реально, что грудь сжалась от боли. Я осторожно протянула руку и коснулась чешуи дракона, ощущая прохладную гладкость под кончиками пальцев.

— Рейнар?

Дыхание дракона было глубоким, но равномерным, он словно погрузился в глубокий сон, не реагируя на мой голос и прикосновения.

Я огляделась и только теперь заметила, что мы были на бескрайнем снежном плато, но там, где лежали мы с Рейнаром, растаял снег, и прямо из-под талых сугробов тянулись вверх живые, яркие цветы. Нежные, крохотные голубые и фиолетовые, хрупкие и смелые, словно бросавшие вызов холоду и смерти.

Я медленно присела и коснулась лепестков. Они были тёплыми, живыми, пахнущими весной, свежестью и новой жизнью. Словно сама природа приветствовала конец бесконечной зимы.

Я замерла, поражённая, и коснулась дрожащими пальцами их лепестков. Теперь Вьюга была другой. Проклятье, державшее её в оковах вечного льда, рассыпалось пеплом у наших ног, разбилось в тот миг, когда Рейнар подарил мне своё сердце. Теперь мир вокруг менялся, оживал, расцветал…