Книга Спасти дракона, страница 17 – Няпушка

Пару раз она останавливалась, чтобы подышать. Платье ужасно давило, путалось в ногах. Было душно. Было паршиво на душе. Всегда активная, шумная и живая царевна сейчас была похожа на блеклую тень в шикарных одеждах, в которых совсем терялась.

Перед глазами возникли высокие двери в тронный зал и двое невозмутимых стражников. Цатия застыла, не имея права убежать и не решаясь идти дальше. Вздрогнула, когда Сана тронула её руку.

— Хочешь я пойду с тобой? — спросила фрейлина.

— Спасибо, но нельзя. Только дюжина гвардейцев, наследник престола и царь. Такие правила.

— Ты будешь стоять на коленях в зале, полном мужчин. Это так… — Сана хотела сказать «мерзко», но, покосившись на стражу у двери, смягчилась. — Так странно…

— Если это приблизит к тому, чтобы нормально общаться с братом, а не в страхе шушукаться по углам, я готова потерпеть пару минут.

На самом деле Цатия не знала, была ли к этому готова. Направив решительный взгляд на огромные двери, замерла, чтобы разглядеть замысловатые узоры на дереве. Вырезанный по центру герб царства с быком окружали завитки, похожие на лианы, листья и маленькие плоды. Она затаила дыхание, кивком дала страже знак, что хочет войти, и отпустила руку своей близкой подруги.

Двери распахнулись почти беззвучно, и Цатия как можно более величественной поступью шагнула за порог тронного зала. Сана осталась ждать в коридоре.

Лучи солнца, пробивающиеся через большие окна, едва не ослепили. Царевна еле удержалась, чтобы не зажмуриться, но в глазах появился влажный блеск. Слёзы просились наружу, и виной тому был не только яркий свет.

«Надо терпеть. Только разреветься сейчас не хватало…»

По длинной дорожке, ведущей к трону, она шла медленно и величественно, как учили. Расправленные плечи, прямая спина, слегка вздёрнутый подбородок и ясный взгляд, направленный прямо на трон. Оттуда непроницаемо-холодным взглядом смотрел Саргон в парадном одеянии, с увесистой короной на голове, усыпанной крупными алмазами, жёлтыми сапфирами и турмалинами. А справа стоял нарядный Нирим, внешне спокойный, но в его напряжённой идеально прямой позе различалось сочувствие.

Ступая к трону, Цатия слушала тихое шуршание шлейфа и мантии по полу. И мысленно пересчитала других свидетелей своего унижения. По шестеро гвардейцев с каждой стороны, как и должно быть. Когда дорожка была пройдена, Цатия остановилась и подняла левую руку, чтобы следом поднести кулак к груди.

— Ваше царское Величество, — произнесла она, кротко склонив голову. Выдавила... — Рада видеть вас в добром здравии.

— Зачем ты пришла, Цатия? — Голос царя эхом отразился от расписных стен. Конечно, он знал, зачем, и всё же хотел услышать.

Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не нахмуриться и не поджать губы. Покорно не поднимая головы, она всё же ответила…

— Я пришла… раскаяться.

— В чём же?

«Ты, верно, издеваешься, отец», — вместе с этим в мыслях пронеслось ещё и ругательство.

— В том, что без позволения занималась фехтованием с Его Высочеством в конюшне. И в том, что оказала на него плохое влияние…

— Подойди ближе.

Цатия немного опустила взгляд. Теперь нужно было преодолеть три широкие ступени. Приподняв подол платья на сантиметр — выше не получалось из-за тяжести ткани, — она шагнула на ступень, сделала ещё три шага и снова приподняла подол, чтобы переступить на следующую. На третьей ступени, совсем близко к трону, застыла. Прямая, стройная, красивая. И ужасно напряжённая. Понимала, что ждало дальше.