Книга Список теней, страница 137 – Джейд Пресли

Джакс может сколько угодно говорить, что держится от нее подальше, потому что уверен в ее лжи. Но я вижу, что он изменился. Неужели он чувствует то же, что и все мы? Ту неоспоримую связь, которую никто из нас не может объяснить?

— Нельзя исключать вероятность, что намерения правителей претерпели изменения, – говорит Кэл. – В прошлом они придерживались правил, установленных богинями, но сейчас… – Он вздыхает. – Происходит нечто большее. Это чувствуется, когда они собираются все вместе.

— Плюс упоминание об угрозе из-за границы, – добавляет Пирс. – И недавние атаки Фейдеров.

Эти слова пробуждают во мне тревогу. В последние полтора месяца Фейдеры не проявляют прежней активности, но их молчание пугает даже больше, чем попытки вывести нас из себя. Легенды всегда вставали на защиту своего народа. Наша решимость и готовность бороться с агрессией всегда были краеугольным камнем, на котором держался хрупкий мир между городами. Но Фейдеры… Эти люди действуют иначе, чем кто-либо, с кем мы сталкивались раньше. Они невероятно хитры и прекрасно знают все укромные уголки и стратегически важные позиции, откуда можно нанести удар, когда мы окажемся далеко и не сможем их остановить. Это вызывает беспокойство.

Я откидываю голову и, проведя руками по лицу, подставляю его солнечным лучам.

— Королям нет дела до Фейдеров, – ворчу я. – Они считают их лишь заблудшими душами, пытающимися заработать себе имя.

Однако я не могу поверить в это ни на секунду. Фейдеры слишком хорошо организованы, чтобы быть просто группой молодых людей, играющих в плохишей. А действия, угрожающие мирным жителям, говорят о серьезности их намерений.

Мы, Легенды, следуем правилу двойного шанса. У тебя будет возможность все исправить, а иначе мы примем меры, чтобы подобное не повторилось. И сделаем это так, чтобы все знали: связываться с теми, кого мы оберегаем, – не самая удачная идея. Иногда нам приходится пачкать руки, чтобы обеспечить эту защиту. Но это не делает Легенд плохими. По крайней мере, не всех из нас.

— Возможно, это правда, – говорит Пирс. – Но они первая структура, ускользнувшая из наших рук. Это тревожный сигнал.

Я выразительно закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

— Не беси меня. – Джакс замахивается на Пирса, его взгляд становится острым и сосредоточенным. – Не называй их структурой и не приписывай лишних достижений.

Пирс скрещивает ноги, кладет руки на поручни корабля и смотрит на горизонт.

— Я не могу не называть вещи своими именами. Очернение Фейдеров не уменьшит их желания нарушать законы на наших землях.

Джакс наклоняется, потирая переносицу.

— Почему ты всегда такой серьезный? – Джакс, обычно строгий, сейчас говорит с такой легкостью, что все вокруг начинают улыбаться.

— Прости, – отвечает Пирс с едва заметной улыбкой. – Это часть моей натуры, как и твоя склонность к глубоким размышлениям, хандре и желанию вмешаться во все, во что только возможно.

— Я не хандрю, – отвечает Джакс.

— Кажется, ты немного загрустил, – раздается голос Райли с верхней палубы. Мы все поворачиваемся к ней, наблюдая, как она поднимается по лестнице. В одной руке она держит небольшой деревянный ящик, явно найденный на берегу. Ее босые ноги покрыты белым песком, который прилип к пальцам, ногти которых окрашены в рубиново-красный цвет. Эта картина вызывает улыбку на лице Кэла.