Книга Список теней, страница 20 – Джейд Пресли

Богини на сцене кажутся погруженными в печаль, но я почти не обращаю на них внимания. Мой взгляд прикован к королям на тронах и четырем Легендам на возвышении, окруженным роскошью. В их взглядах нет ни печали, ни раскаяния. Они выглядят людьми, которые обладают силой богинь и готовы пойти на все ради ее сохранения.

Почему богини предпочли погрузиться в сон, хотя могли бы создать надежную защиту, продолжая жить среди нас? Этот момент всегда вызывал у меня вопросы.

— И наши правители неустанно старались, чтобы Люматист процветал и благоденствовал…

Рассказ продолжается, но я неодобрительно качаю головой.

— Они благоденствуют лишь потому, что те, кто ниже их по положению, добывают для них богатство ценой своих жизней, – бормочу я, стараясь, чтобы меня никто не услышал, но Лейси все равно удивленно ахает и оглядывается, проверяя, не подслушивает ли кто.

Внезапно прямо за моей спиной раздается знакомый смех. Дрожь пробегает по телу.

— Этот рот, – слышу я глубокий мужской голос. Поворачиваюсь и вижу глаза цвета индиго. – Готов поспорить, он доставляет тебе немало хлопот, – шепчет он, и я не могу понять, улыбается ли он, заинтригован или раздражен. Его лицо скрывает металлическая маска.

— Возможно, – говорю я, следя за спектаклем. – Кто спрашивает?

Я приподнимаю бровь, и черная маска из тряпичных бабочек слегка покачивается, словно оживая. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается по шее и дальше по телу. А затем задерживается на броши.

— Не имеет значения, – отвечает он, кивая на сцену. – Кажется, ты не в восторге от зрелища. Почему?

— Оно прекрасно, – говорю я, вновь обращаясь к сцене, и чувствую, как он подходит ближе. Его присутствие вызывает во мне необъяснимую тягу, как у кошки, просящей внимания.

Я осознаю, что у меня нет возможности уделить внимание этому парню, кем бы он ни был, но сейчас позволяю себе поддаться этому чувству. Давно я не испытывала такого волнения при общении с кем-то. Хотя я даже не видела его лица, мне хочется раствориться в этом моменте, узнать его, почувствовать его тепло.

— Даже великолепно, – говорю я, наблюдая за застывшими на сцене богинями. – Меня беспокоит лишь сценарий.

Айви бросает на меня предупреждающий взгляд, а незнакомец что-то шепчет. Низкий, удивленный вздох срывается с его губ, и, клянусь, я ощущаю вибрацию между своих ног.

Кто он?

— Ты летописец? – спрашивает он.

— Нет, – отвечаю я.

— Тогда что тебя беспокоит?

Я сглатываю. Если скажу правду, меня могут арестовать. Я и так уже сегодня наговорила лишнего.

— Романтическая составляющая истории? – шепчет он мне на ухо, не дождавшись ответа. Его горячее дыхание обжигает мое тело, а аромат дыма и кожи окутывает меня, словно кокон, лишая воли. – Или моменты, которые трудно переварить?

Меня охватывает удивление. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание.

— Какие моменты? – спрашиваю я.

— О, их много.

Представление подходит к концу. Айви, Лейс и другие зрители аплодируют, а я размышляю над тем, что имеет в виду незнакомец. Он может говорить как о богинях, благословляющих жителей Люматиста или обрекающих их без причины на смерть, так и о любви небожительниц к простым смертным мужчинам.

— Например, сцена, где богини оставляют своих якобы любимых сыновей ради устранения угрозы, – говорит он под одобрительные крики толпы.