Книга Радуга на запястье, страница 102 – Юлия Фирсанова

Холод и дождь Мелвин не любил примерно так же, как стылую темноту катакомб и подземелий. А они его, судя по тому, насколько часто пытались заманить к себе, напротив просто обожали.

— Вам надо в зал предков, – устав от недогадливости друзей, укорила Алия.

— А ведь и правда, он в той стороне, – сообразила местная девушка.

— Камень чинить и фиал бить в одном месте? – удивился Родгард удачному совпадению.

— Так правильно, – пожала плечиками крылатая.

— Чинить точно сначала? – на всякий случай еще разок уточнил Альрау и получил загадочное подтверждение:

— Конечно, только тогда завеса вокруг станет сиять в нужном ритме и сможет вобрать силу фиала.

Поскольку причудливых объяснений на тему сияния и его глубинных взаимосвязей с ликвидацией последствия землетрясения обрис справедливо опасался, то лишь кивнул и предложил Мелу и Кире, как самым здравомыслящим:

— Прихватите местных и отправляемся.

Мелвин галантно подал руку Лайте, сопроводив жест полупоклоном и вежливым приглашением:

— Проследуем, але, в зал предков ради укрепления безопасности вашего мира и обретения личного счастья?

После такого приглашения вредничать и упрямиться было бы по меньшей мере глупо. Да и ощущали себя хранители завесы странно, все слова новых знакомых казались им верными, а действия необходимыми. Так начинала действовать на живые создания прижившаяся на запястьях новых работников радужная метка.

Лошадей оставили пастись на берегу. (Не тащить же их в зал, а то ремонтировать придется не только поврежденный магический камень, а еще, чего доброго, какой-нибудь ценный паркет из реликтовых пород дерева!)

Вся компания, благодаря меткам Воплощенных Могуществ, сработавшим как направленный телепорт, переместилась в громадное полутемное помещение без окон. Это была естественная пещера, к расширению и облагораживанию которой несомненно приложили руку люди. К счастью, никакого паркета там не имелось, лишь отполированный чуть ли не до блеска камень пола, светильники – корзины-сетки с крупными светляками по периметру помещения, лавки вдоль стен. А посередине зала имелся здоровенный угловатый камень со скошенной вершиной, треснутый в верхней трети. Именно эта трещина пересекала не только золотисто-бурый камень, но и впаянный в него более светлый с серебристыми и платиновыми бликами диск.

Все детали гостям удалось рассмотреть благодаря продуманной системе освещения. От шума, колебания воздуха или еще каких-то вибраций проснулись светляки в корзинах. Тускловатый свет ламп-сеток быстро увеличился до уровня нормальной яркости. Может, если топать и орать, то освещение прибавилось бы в разы, но проверять чисто ради эксперимента компания не стала, экономя время.

Альрау перепады в освещении помехой не стали. Он сразу наметил цель. Подошел к поврежденному артефакту и положил обе руки на верхушку камня, достававшего ему до груди. Огладил его, скользнул пальцами ниже, к трещине, повредившей диск. Обрис прикрыл веки и замер, застыл, словно и сам стал камнем. Может, ему так проще было, став подобием, начать воздействие или прощупать дефект?

Поскольку ни Кира, ни ее друзья ничего в ремонте артефактов-камней не понимали и обучаться в экстренном режиме не собирались, то и не мешались под ногами. Осматривали зал. Краем глаза, чтобы не напрягать мастера взглядами в упор, осторожно косились на обриса и ждали. Алия вовсе присела на скамейку и любовалась корзинами-светляками.