Книга Радуга на запястье, страница 45 – Юлия Фирсанова

— А чего он, Кир, про какие-то цветы говорил? – недопонял слов родственника Родгард.

— Ты же слышал, раньше паладинов Могуществ Мира нашего региона воспитывали в крепости Ветряных гор, пока она не была сметена до основания Бурей Между Мирами. Там на склонах порой встречались снежноцветы. В галерее предков в поместье висит эскиз: белые цветы в изломах черно-серого камня. Красиво.

— Какие-нибудь разрушители постарались или демоны из Межмирья? – предположил Род, называя навскидку те создания, которые уничтожали или калечили миры, порой идя даже против воли Могуществ. Родгард никогда особо не интересовался начальными этапами биографии старшего родственника. Просто знал, что все было круто, а лезть в подробности нельзя даже своим.

— Нет, просто стихия. Естественный процесс, потому он и не был остановлен Могуществами Мира, – возразила Кира, когда-то узнавшая о происшедшем чисто случайно. Как раз именно тогда, когда заинтересовалась небольшим полотном в галерее потому, что оно было пейзажем, а не портретом. Вот ниточка и потянулась. – Снежноцветов больше нигде не сыщешь, так же, как и тех краев, где воспитывался паладин Трауль. Вдыхая аромат исчезнувшего цветка, он вспоминает о том, что было дорого. Потому и пожелал ощущать аромат подольше.

— Знаешь, Кирюнь, мне иной раз его жалко. Он какой-то замурованный в своей паладинской броне, даже если давно уже без нее, – без утайки выпалил Род то, что думал. В разговорах с Кирой он всегда так действовал.

— Это его выбор и путь, – пожала плечами девушка, вспоминая мудрую песню о вере, путях и службе, складывающихся в судьбу. – А мы на свою дорогу только вступили. Потому давай не чужие под микроскопом изучать, а нашу торить.

— Ага, вот завтра с утра, после завтрака сразу и начнем, а до него не стоит, а то от голода и усталости можно заплутать! – заулыбался Род, не любивший философских размышлений. То ли дело точные расчеты или хорошая драка!

Так странно было вернуться в свои комнаты, покинутые по здешнему времени всего несколько десятков дней назад и целую жизнь по личным ощущениям Кираны. Но ностальгия не свойственна молодости, во всяком случае длительная. Встряхнувшись, девушка отправилась смыть дорожную пыль. Пока плескалась, слуги накрыли к ужину. Перекусив, Кира легла.

Утомленное испытаниями тело с радостью воспользовалось возможностью отдохнуть. Матрас, правда, избалованной земным комфортом Кире показался жестковат, но никто не запретит ей поменять постельные принадлежности чуть позже, а пока такая мелочь не помеха отличному сну.

М-да, жесткий матрас сну не помешал, а вот странные видения очень даже. Во всяком случае, они честно пытались. Хорошо еще на Земле Кира хоть и изучала психологию, никогда на ней не зацикливалась. Твердо верила анекдоту про старика Фрейда, что иногда сон это просто сон.

В этот раз видения, скомпонованные из элементов прожитой реальности, выдались причудливыми. Сначала Кире пригрезилось, что у кровати долго стоял безопасник Альрау, скользил задумчивым взглядом по ее лицу, нервно подергивал ноздрями, вбирая запах, чуть позже протянул руку, чтобы отвести с лица прядку волос, очертить кончиками пальцев острую скулу и чуть склониться. Что именно собирался сделать обрис: еще раз вдохнуть понравившийся аромат или что иное – узнать Кирана не успела. Потому что рядом с лысым появился Трауль в сияющих льдистой голубизной латах, каковых Кира на нем никогда не видела, и без замаха врезал, целя в висок. Альрау успел только чуть отвести голову, чтобы удар пришелся вскользь и ниже.