Книга Радуга на запястье, страница 84 – Юлия Фирсанова

— Короче, не знаешь или не желаешь сказать прямо, – заключила Кирана, едва не изобразив земной жест фейспалма. – Опять конструкт придумала и тут же активировала, без подсчетов.

— Она это может? – настороженно удивился Альрау.

— Она и не такое может, – поправила нового члена команды Кира. И раздумчиво прибавила, оценивая содеянное: – Вроде бы на феек похожи, но уж больно мелковаты и туповаты. Может, какой подвид? Однако, раз защита поместья на них не сработала, не опасны.

— Почему ваша подружка до сих пор не в гильдии исследователей? – не поверил бывший безопасник, удивляясь не столько выходке девицы, сколько возможными последствиями и перспективами.

— Алия не любит принуждения и навязанных поручений. Она не работает по заданиям, она творит, – сурово пояснил Род, вступаясь за подругу. – Гильдия не для нее.

— И лучше бы так было и дальше. А то у нас в Ильреоне любая гильдия может перестать быть, – меланхолично согласился Мелвин, с философским спокойствием созерцая играющую с его кудрями крылатую мелкоту. Пикси не пикси, сильфы не сильфы, вообще непонятно кто. Может, и впрямь частичка материализованной стихии. Или, как Кира сказала, очень мелкие фейки. Но волосы ему укладывают красиво. Интересно, их можно будет оставить, как парикмахеров, или развеются через часок-другой?

— Как же тогда але Ильм метку Воплощенных Могуществ приняла? – демонстративно удивился Альрау, анализируя ответ-угрозу Мелвина.

— Мне нравится радуга, – радостно ответила Алия, любуясь переливами печати на запястье.

Работу на Храм Воплощенных Могуществ принуждением странная девушка не считала, скорее воспринимала ее как распахнутые настежь двери к восхитительным событиям, в которых жаждала поучаствовать.

Обрис только коротко вздохнул, задним числом порадовавшись тому, что за все время учебы странной компании в стенах университета эпизодически имел дело лишь с их относительно вменяемым командиром. Тесное общение с але Ильм в больших дозах, как он успел убедиться, было строго противопоказано любому, рассчитывающему сохранить здравый рассудок.

Радуга продолжала сиять на поляне, грома больше не слышалось, дождя тоже. Потому Кирана продолжила эксперименты, предложив Роду:

— Моментальная активация действует, осталось проверить долговременное хранение. Давай свою сторожку в фиале сделай?

— Хорошо, – довольно согласился парень. Он встал с пледа и сосредоточился на предстоящей работе.

В отличие от Алии, он с плетениями экспериментировал крайне осторожно и предпочитал не лепить по наступившему вдруг вдохновению, а для начала раз десять-двадцать все обсчитать, обдумать, да еще и посоветоваться с Кираной и Мелом. Или даже докопаться с вопросами к преподавателям плетений.

С бесценной але Ильм, несмотря на всю свою симпатию, Родгард советоваться не спешил, потому что у подруги был очень своеобразный взгляд на понятие «удачный результат». Отнюдь не всегда он совпадал с точной реализацией задуманного создателем. Потому сердечным привязанностям своим в деле советов Род воли не давал.

Хватило жесткой выволочки от Кираны после первого же эксперимента, вместо конструкта совершенной тишины, перекрасившего всю рабочую залу в кардинальный ядовито-оранжевый, а всех живых, находящихся в помещении, в ярко-синий. Оранжевый исчез только спустя три дня. Убрать его оказалось невозможно. А аватарскую синеву, тоже совершенно не подчиняющуюся магии, смывали исключительно мылом и мочалками на протяжении десяти дней. Над дивной голубизной студентов не потешался только ленивый.