Книга Ангел для Беса, страница 24 – Эля Эн

— В комнате. Зачем она вам?

— Нужна! А ты иди, погуляй!

— Марк Эдуардович, не стоит к ней в комнату заходить.

Чего, блять? У нее что там? Ебарь? В голове сразу картинка цветная появилась, как она стонет под кем-то, но не подо мной.

Отодвинул Белку, пошел к заветной комнате. Если найду там хахаля, прямо там придушу.

Нашел дверь. Открыл без стука. Мои глаза сразу нашли Пташку. Она лежала, свернувшись под одеялом.

Подскочила и на меня смотрела глазами размером с блюдца. Вот только глаза были красными и нездорово блестели.

— Марк Эдуардович, — прошептала.

Следом влетела ее ненормальная подруга.

— Я сказала, что к ней нельзя!

Маша смотрела на меня.

— Почему?

— Она заболела!

Повернулся к птичке. Сделал шаг в сторону кровати, наклонился к ней, прижался ко лбу губами. Огненная.

— Блять! Пташка! — она зарылась под одеяло.

— Я в аптеку шла, — снова раздался позади голос Конопатой. — Ей нужны антибиотики, а она отказывается. Говорит, парацетамолом справится. Денег ей жалко! Температура ночью до сорока градусов поднималась.

— Чеши в аптеку, я с ней побуду. Вот, — достал ей несколько красных купюр.

— Этого много.

— Купи еще чего-нибудь.

— Вика… — жалобно простонала Пташка. — Не нужно.

— Я тебе сейчас дам — «не нужно»! — сурово сказал. — Ты точно на голову больная. Бегом в аптеку! Или… — посмотрел на бледную Пташку, — может, скорую?

— Нет! Пожалуйста! Только не скорую помощь! — глазками захлопала.

— Конопатая, ты еще тут?

— Ушла, Марк Эдуардович! — свалила.

Посмотрел на Машу.

— Как вы тут оказались? — прошептала она.

— Телефон твой принес, — положил на тумбочку. — Это что? — взял учебник по уголовному праву. — Ты вроде на ресторатора учишься?

— Да, но это была вынужденная мера. Я изначально поступала на юрфак. Четыре балла не добрала для бюджета, а на коммерцию у меня денег нет, — спрятала свой нос под одеяло, одни глаза торчат.

— Хочешь попробовать в этом году?

— Да. Как и в предыдущем.

— Какой предмет сдать не можешь?

— Зачем вам это?

— Кажется, мы с тобой перешли на ты! М, Синичкина?

— Конечно. Так, зачем тебе знать, Марк?

— Может, помочь хочу.

— Уже помог. Я предмет Таракана сдать не могла! То есть… Аркадия Робертовича. А он по неизвестным причинам уволился.

Пташка многозначительно посмотрела на меня.

Прошелся по ее комнате. У меня кладовка больше. Посмотрел на нее. Что в тебе такого, что я не могу от тебя уйти? Девка как девка!

Да, красивая, но характер у нее есть такой, что иногда прибить хочется. За деньги спать отказалась. Глупая! Я бы ей хату снял хорошую, и не жила бы в этом клоповнике. Может, денег ей больше предложить?

— Я тут ваши туфли помыла и в коробку сложила, — выдернула меня из размышлений. — Они чистенькие, я аккуратно в них шла.

Пиздец! Денег хотел больше предложить!

— Ты дура? — гаркнул.

Та вздрогнула:

— П-почему?

— Догадайся.

Покосилась на коробку.

— Знаешь! Спасибо тебе за то, что спас меня и босиком домой не отправил, — вскочила с постели. — И за телефон тоже! Можешь уходить! — указала на дверь.

Дышала тяжело и пошатывалась. На ней были короткие шортики и майка, через ткань которой проступали соски. В один шаг я преодолел расстояние, схватил девчонку. Ее ноги подкосились, подхватил ее и вместе с ней уселся на кровать. Та жалобно заскрипела под моим весом.