Книга Опасный сосед. Спаси мою киску, страница 25 – Татьяна Бэк

— Кира, девочка моя... — раздаётся шёпот возлюбленного, а затем чувствую нежные поцелуи, покрывающие мои щёки, мокрые от слёз.

Открываю глаза и вижу встревоженное лицо Давида.

— Малыш, опять кошмар, да? — спрашивает обеспокоенно, гладит меня по волосам, стараясь успокоить.

— Мне снилось, что я тебя потеряла, что мы с тобой так и не встретились! — всхлипываю горько.

Обычно бесстрастное лицо мужчины сводит гримасой боли и вины.

— Кира, прости... Я тогда действительно думал, что тебе будет лучше без меня. Ну разве киллер в бегах — пара для такой умницы и красавицы. Я думал, что смогу выбросить тебя из сердца, но уже в самолёте понял, что это невозможно, поэтому сразу и вернулся, первым же рейсом, — даже из аэропорта не вышел. Мне казалось, что если буду видеть тебя хоть издалека, присматривать за тобой, чтобы всё было в порядке, то одним этим буду счастлив. Надеялся, что ты найдёшь себе подходящего спутника, поэтому и решил остаться на несколько месяцев в деревне, чтобы дать тебе и себе время успокоиться, остыть, попробовать жить без друг друга.

— Дурак! — ударяю кулачком в грудь Давида. — Я тогда чуть с ума не сошла. Мне так плохо было.

Любимый прижимает меня к себе, баюкает, что-то шепчет на ухо.

Конечно, я его понимаю, тогда он хотел как лучше, а получилось... А получилось, что нас опять свела Матильда. Если бы не моя кошечка, то кто знает, что бы сейчас было.

В этот момент слышу скрип двери, — вот вспомнила про киску, а мелкая паршивка уже свалила из дома опять. Конечно, у неё теперь ухажёр завёлся — огромный драный рыжий деревенский котяра. Ох, подсказывает мне что-то — скоро в этом доме беременных станет больше.

— Матильда, жопа шерстяная! — бубню, выпутываясь из объятий Давида, которые меня спеленали тёплым уютным коконом.

Вдеваю опухшие ноги в мягкие тапки и ковыляю во двор, чувствуя влюблённый взгляд Давида, ласкающий мою чуть располневшую фигуру. Лично мне кажется, что я сейчас похожа на колобка, но любимый буквально пускает слюни на мои округлости, появившиеся во время беременности.

С наслаждением вдыхаю свежий воздух, подставляю лицо утренним, ещё не жгучим лучам, прикрыв глаза, слушаю переливчатое пение птиц. Как же хорошо! Кто бы мог подумать, что я так полюблю деревенскую жизнь вдали от столичной суеты.

— Ки-и-и-ила! — раздаётся вдруг довольный крик Юляши, и мелкая егоза врывается на участок, прижимая к себе офигевшую от такого неуважительного способа транспортировки Матильду. — Я твою кису поймала. Её лыжий кот пытался съесть. Залез на неё сверху и за шею кусал. Я её спасла!

Судя по всему, мою кошку только что лишили бурного акта любви...

Вслед за сестрёнкой на участок вваливается батя с кучей пакетов. Киваю ему прохладно, ведь до сих пор не могу простить, что это именно он убедил тогда Давида отказаться от меня.

— Привет, доча, а я тут вам всякого привёз. Ну и будущему внуку... — к концу фразы неустрашимый непробиваемый батя тушуется, чувствуя моё отношение.

— Ладно, мы с Юлькой буквально на пару минут заехали, передать гостинцы. Нам уже пора... — бубнит он, сваливая пакеты с подарками около лестницы.

В глазах мелкой вскипают слёзы, словно по щелчку.

— Папа, ты же обещал, что мы у Килы и дяди Давида побудем, что мне можно будет тут поиграть... — канючит она, размазывая по щекам слезинки.