Книга Наложница Девятихвостого лиса, страница 74 – Ирен Эшли

Я развернулась — Вейшенг ухмыльнулся, наклоняя голову вбок. Рядом с ним стоял тот демоненок, которого я повстречала на пути… Мальчик держал Вейшенга за руку и смотрел пристально своими черными, как мгла, глазищами.

Сглотнув вязкую слюну, я по инерции сделала шаг назад, но остановилась, ощутив спиной электрическое напряжение ограды.

— Может и скучная, — тяжело вымолвила и сделала глубокий вдох, — но я хочу её знать.

— Излишнее любопытство никогда не приводит к добру, — с дружелюбной улыбкой заметил демон.

Я насупилась.

— Это угроза?

— Предостережение.

— Хватит, Вейшенг! — вступился командир Светлых. — Просто отве…

Командира Чжэня резко отбросило в сторону как пушинку. Светлые бросились к нему, трясли за плечи, просили очнуться, но тот… не приходил в сознание. Успокаивало одно — возглас Светлого с удивительными глазами цвета аметиста: «Пульс есть! Живой!».

— Пойдем, Аи, — Вейшенг протянул руку, улыбнулся.

Его улыбка заставила меня покрыться холодным потом…

— Не смей, Аи! — кричал в спину Лей. — Он просто использует тебя, разве не понимаешь?

Лей упал на колени, крича и морщась от дикой боли.

— Нет! Не делай этого! — взмолилась я. — Не причиняй Лею бо…

Теперь боль пронзила меня. Резкая и острая, как удары тысячами игл. Я упала, слёзно смотря на Вейшенга. Ухмылка слезла с его лица… Сейчас прекрасное лицо девятихвостого исказилось страхом.

Я не слышала происходящего вокруг. Боль оглушила. Но чувствовала, как отчаянно Вейшенг тряс меня за плечи. Мир тускнел.

Я знала, эту боль причиняет не Вейшенг…

Это боль от ожерелья клана Юэ. Моё наказание и моё искупление за чувства. Я позволила надеть ожерелья на себя, потому что полюбила… И страдаю в тяжелых муках, потому что предала любовь к демону… Тьма проникла в мое сердце, я перестала бояться, в ней я нашла спокойствие, но лучи света по-прежнему пробивались через густую мглу.

— Аи! — перед тем как мир исчез, я услышала свое имя, отчаянно сорвавшееся с уст Вейшенга.

..Вейшенг воспевал красоту бесконечной Тьмы, когда медленно и осторожно влюблял меня в себя. И я верила ему, любуясь россыпью звезд и красотой серебристой луны. Но было ли ночное светило так же прекрасно, не отражай оно свет от Солнца?

Тьма не существует без света, свет не существует без тьмы. Такие разные и так дополняют друг друга… Как мы с Вейшенгом: если он — бесконечный мрак, чернота ночного неба, то я — серебряная луна, свет от звезд, искры падающих комет.

Любовь к демону — другая, не та, о которой я мечтала, будучи служанкой кисэн… Любовь к демону — анархия чувств, взрывы планет в бесконечной вселенной, она испепелят дотла, но сопротивляться не хочется…

..Это был сезон цветения магнолии. Июнь. Величественные деревья с глянцевой зеленью распустились белыми цветами и благоухали сладким ароматом, заполняя весь сад.

Мой отец особенно любил магнолии. Он выходил рано утром в сад и стоял в центре дивной красоты, наслаждаясь красотой цветения и сладостным благоуханием.

Этим ранним утром я нашла его там же. Отец одиноко стоял среди магнолий и наблюдал с едва заметной улыбкой на губах. Взгляд был пустым и… мечтательным. Словно отец разгадал все секреты жизни, больше ничего не осталось, что могло его удивить; спокойный, умиротворенный и отрешенный от мира.