Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
— Они нейлоновые. Это классическая гитара. — Фу! Где ты только её откопал? — У себя дома. Мы обменялись взаимно враждебными взглядами. Я сглотнула. — Окей. А зовут тебя?.. — Грудь мужчины принялась медленно вздыматься от дыхания. НУ КОНЕЧНО, он вновь смолчал! Я и не рассчитывала, что сорвётся… Но было заметно: терпение покемонишки на исходе. Не долго раздумывая, я шумно втянула воздух и надрывно затараторила: — Кактебязовут-кактебязовут-кактебязовут-кактебязовут-кактебязовут-кактебязовут? Всё! Дыхалка кончилась. Режиссёр выслушал мою пародию на Осла из «Шрека» не моргнув и глазом. Не скукожив пальцы на свитере, не издав ни звука. Только в семинарной от возросшего напряжения едва не затрещал воздух. Словно лошадь после скачек, я наигранно громко отдышалась и уточнила: — Фух! Мне уже петь? — Да, пожалуйста. Ну всё, сам напросился! Подушечки вдавили между ладов мягкие полупрозрачные струны — за такие можно было прослыть неженкой! Я изобразила на грифе первый вспомнившийся аккорд, и дренькнула правой рукой. Звук раздался неожиданно звонкий, по ощущением, слегка фальшивый. Гитара расстроена. Отлично! Кажется, это уловил и покемон, только он не собирался ничего предпринимать, хмуро вслушиваясь во вступление. Муд: исполнить для бумера его песню-ровесницу! Ах, если бы имелась возможность задействовать ещё и перфоратор! Я принялась бодро лабать в такт каждому слову: — Там, где застряли! Немецкие! Танки! Пройдут! Свободно! Русские! Панки! Ты! Раздави! Меня! Хоть танком! Я! Всё равно! Буду! Панком! Двухцветные бегающие глаза остекленели и расширились. Повезло, что не треснули очки! Ведь режиссёр наверняка заценил рифму и глубочайший смысл сия произведения. Я продолжила выть припев, наблюдая, как мужчина с по-прежнему сложенными на груди руками оттолкнулся от стола и без промедления направился в мою сторону: — Рэп — дерьмо! Попса — параша! Панки, хой! Победа! Наша! Рэп — дерь…* Большая ладонь накрыла гриф. Струны глухо задребезжали и стихли. На пол моего лица вдруг тоже легла холодная мужская рука, не позволяющая без труда дышать. Провоцируя терпеливого режиссёра, я не предполагала, что он предпримет настолько радикальные меры для моего укрощения. И, кажись, я немного его обслюнявила, пытаясь продолжить горланить сквозь смех: — …дмо, гмса, м-м-ша … Солёненький. — Что это было? — сердито раздалось над головой. Я метнула озорной взгляд вверх и сжалась от того, как пристально и нарочито смотрел режиссёр. — Кмсная пмснь. — Наконец, покемон утрудился убрать вновь продегустированную мной ручищу. Я с дрожью выдохнула от вырывающегося ржача и облизала губы. Отдышалась. Повторила с наездом: — ЭТО КРАСНАЯ ПЛЕСЕНЬ! Он не допустил и намёка на улыбку. — Неординарно. Ульяна Игоревна не поймёт. Вкон заявлению покемона за дверью тут же послышался скрип двери. Мы оба затаили дыхание: я — понятно, почему, а вот новый сотрудничек... Стук женских каблуков стремительно пронёсся мимо семинарной и начал отдаляться где-то в стороне лестницы. 12. Тьма Я ненавижу тебя. Не знаю, кто ты такой! Хотя… НЕТ, ЗНАЮ! Ты — ничтожество! Ты беспомощная жалкая тупица, не заслуживающая даже воспоминаний! Строит, блин, из себя взрослого мужика! А сам — сбежал от маленькой девочки, развевая гриву по ветру! Ну надо же, СКОЛЬКО БЕССТРАШИЯ! |