Книга Вспомнить нас, страница 49 – Читай DRAGONFLY

— Н-нет, — соврала я, не имея понятия, какие вещи с собой привезла.

Я ведь не помнила, чтобы появлялась дома с тех пор, как очнулась из-за температуры в кровати. В концертном зале я избегала родителей, потому что стыдилась их реакции... Ладно, по большей части батиной реакции. И мне до сих пор оставалось неизвестно, что он высказал режиссёру!

Несправедливо! Я скучала по семье! Единственный плюс — практически полное отсутствие в моей ненастоящей жизни Любы.

Мы с Боженой каждая в своих мыслях и настроении добрались до здания санатория с балконами-«раковинами». Позади отставала группка мокрых идиотов. На шумном ресепшене нас действительно ждала Олеся, разбирающаяся с документами на заселение. Когда мы её потревожили, плутоватый взгляд карих глаз, подведённых стрелками, терроризировал администратора.

— Божена, идите в столовую на первом этаже, займите стол.

— С вещами?

— Да, чтобы не терять время. Я принесу вам ключи.

Девчонка покосилась на меня, направляясь к потоку людей, скрывающихся в проходе на первом этаже. Я махнула ей, чтобы не сомневалась.

— А ты, Алина?

— Мне нужно быстрее попасть в номер.

Олеся нахмурила ровные выщипанные брови и задумчиво почесала висок ногтем.

— В поездке, конечно, будет возможность перекусить, но не скоро…

— Я сыта, правда!

Она пожала плечами, не отрываясь от документа. Наверное, читала правила заселения, но чтобы узнать наверняка, мне пришлось бы встать на цыпочки перед стойкой.

В течение минут пяти к нам присоединилось еще несколько студентов. Они спровадили остальных подтянувшихся на обед, а я первее всех выудила у Олеси ключи и улизнула с чемоданом на третий этаж.

Длинный коридор. «Галерея» дверных створок с табличками.

В двести тринадцатом номере были предусмотрены три койки, три тумбы и громоздкий шкаф. Это значило, что все они используются по назначению. Я, Божена и… Шахова? Трэш. Квадратный кинескопический телевизор прямо на полу не дождётся от меня комплиментов. Шифоновая тюль струилась вместе с пылью у приоткрытой двери, ведущей на балкон. Он переходил в окно, расположенное в изголовье одной из кроватей. На неё я и швырнула чемодан.

Одна мускулистая рука упёрлась в соседнее кресло, вторая — сжала моё стянутое мурашками плечо. Надвинувшийся вместе с тенью режиссёр несдержанно ощупывал лямку платья и обращался с моими губами так напористо, словно решил отобрать тоску.

Меня парализовало его решительностью. Кепка выпала из рук. Я тут же передумала реветь и разинула рот навстречу торопливым кивкам. Взобралась наощупь пальцами по напряжённой груди Дмитрия Владиславовича, нашла шею и обняла покрепче, чтобы ему не думалось брыкаться. Или не думалось мне! Прежде я целовалась не так часто, чтобы вести себя адекватно!

Трудно притворяться опытной, когда тело без ведома ноет и обмякает.

Я повисла на сбрендившем режиссёре, норовя задушить, но мне бы вряд ли хватило силёнок. А его это явно будоражило. Дмитрий Владиславович тяжело выдохнул, и в ход пошёл его сладкий язык… Повело голову.

СКАЖИТЕ, КТО-НИБУДЬ: Я УМЕРЛА? Невозможно ведь, чтобы он это делал со мной наяву! ДАЖЕ В ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ! Он ведь сам сказал, не представлять!

Лямка скаталась. Дмитрий Владиславович с усилием огладил меня от плеча к шее. Поднырнув рукой под косу, взял за подбородок и продолжил хвастаться волнующими навыками. Пространство и ноздри заволокло запахом его тёплой кожи. Начали раздаваться смущающие звуки слюны, скопившейся в наших ртах. Я с трудом сглотнула и приспустилась. Край платья задрался на горящих бёдрах. Они содрогались от приливающего между ними желания испытать с режиссёром большего. Ладонь Дмитрия Владиславовича вдруг невесомо поползла ниже, лаская тыльной стороной шею, ключицу. Я пыталась плавно крутить языком, но ощутив его пальцы, уже пробирающиеся за вырез платья, дёрнулась. Мы стукнулись зубами и…