Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 111 – Алена Шашкова

— Часы очень старые, еще из первых, самых стабильных артефактов. Их сложно вывести из равновесия, и они хорошо удерживают магию. Но возможно, что ты ни разу не пересекалась с другими подобными вещами, и первый раз столкнулась именно на полосе препятствий, — рассуждает он, оперевшись на комод и рассматривая пламя в камине. — Нам было бы неплохо понять, когда часы наполнились магией, чтобы сделать какие-то выводы.

— Если уж вы не знаете, откуда мне об этом знать… — говорю я, а сама поглубже в себя запихиваю понимание, что я догадываюсь. Не хочу верить, но догадываюсь.

Все опять сводится к тому ярхашеву балу. Тот мужик хотел передать магию через меня, точнее, через Джуну. Но она прицепилась на часы. Только вот Вальгерду я об этом сказать не готова…

Он, наконец, переводит темный, глубокий, совсем не спокойный взгляд на меня, и кивает на кровать.

— Тебе пора спать, — с легкой хрипотцой в голосе произносит он. — Экзамены никто не отменял, раз ты утверждаешь, что не меняла планы относительно своего будущего. Тебе надо выспаться, а со всем остальным разберемся позже.

Я растерянно смотрю то на кровать, то на самого Вальгерда, в голове заплетается такой клубок мыслей, что я не в силах ничего сказать. Вальгерд же спокойно вытаскивает из комода свою сорочку и перекидывает через спинку кресла, в этот момент оказываясь рядом.

Чувствую исходящий от него жар и, к своему стыду, испытываю явно не то, что должна испытывать подопечная к своему куратору. Наверное, именно в этот момент мне становится ясно, что я… пропала.

— Можешь переодеться в это. Душ за той дверью, — говорит он и делает шаг назад, вновь унося с собой тепло. — И, кстати, подарки не принято возвращать. К тому же продавец явно будет расстроен, что наряд, ради которого ему пришлось встать еще до рассвета, не понравился тебе.

— - Мне…понравился, — выскальзывает у меня. — И плащ.

— Тогда все совсем прекрасно, — на чувственных губах Вальгерда появляется едва заметная улыбка. — Я рад, что ты больше не будешь мерзнуть. Доброй ночи.

Он быстро отходит от меня и скрывается за дверью, едва слышно прикрыв ее за собой.

Я наскоро смываю с себя следы прошедшего дня, натягиваю рубашку, в которой я тону, и которая доходит мне до колен. И забираюсь в кровать.

Простыни чистые, пахнут лавандовым мылом, которое используют наши прачки. Но в воздухе все равно едва уловимо витает запах можжевельника.

Я долго ворочаюсь с боку на бок, кусая губы, перебирая все события, не понимая, готова ли я признаться, и, главное, что мне делать с тем чувством, что как бутон цветка, начинает распускаться в моем сердце?

Засыпаю я ближе к утру, но Вальгерд так и не приходит.

Я просыпаюсь от тревожного сна уже, когда солнце успевает подняться над академией, и не сразу осознаю, где я. А после этого все, что происходило накануне, и снова появляется желание просто заснуть. Совсем.

Я в кровати Вальгерда, в его комнате после того, как сходила на свидание не с ним, а с Хорлом. И несмотря на это куратор меня спас, приютил и… дал возможность выспаться, а я ею совершенно бесстыдно воспользовалась. Только вот где он сам спал?

Я ждала. Ждала, что он придет, и хотела этого, даже думала о том, что шепот ночью в домике мог быть настоящим, не приснившимся. И почему эта мысль кажется гораздо более ужасной, чем то, что я устроила Вальгерду свидание с Джуной?