Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 147 – Алена Шашкова

Отправляю Вайоленса в стазис. Все остальное решу с ним позже, а пока…

Я возвращался с самого дна и не один раз. А, значит, смогу и вернуть свою истинную. Лисси.

Закрываю глаза. Вдох-выдох. Погружаюсь в собственную пустоту.

Первым уходит гнев на Вайоленса. За ним — страх потерять Алисию. Глубже. Еще глубже. Туда, где живут мои внутренние демоны, а потом еще ниже, туда, где нет больше ничего.

Темнота обволакивает сознание. Здесь нет ничего: ни звуков, ни чувств. Только пустота и... след. Тонкая серебряная нить связи, едва заметная в этой бездне.

Тянусь к ней. Нить отзывается, чуть заметно вибрирует. Алисия все еще жива, и это дает сил жить мне.

"Лисси..."

Иду по этой нити, погружаясь все глубже. Здесь холодно. Так холодно, что даже драконье пламя внутри меня начинает затухать. Но я не останавливаюсь.

"Я здесь. Я иду за тобой".

На самом дне темнота становится абсолютной. Я едва различаю силуэт Алисии, застывший, безжизненный.

"Вернись ко мне".

— Зачем? — ее голос звучит пугающе равнодушно. — Я так и не нашла в себе сил рассказать про метку.

— Рассказала, — отвечаю я ей. — И я все понял. Так же как и то, что закрою на нее глаза, несмотря на то, что продолжу сходить с ума. Твоя жизнь важнее, Лисси. Ведь я… не смогу жить, если не будет тебя.

Легкое колебание в пустоте. Она слышит.

Протягиваю руку:

— Пойдем со мной. Пожалуйста.

Я был здесь неоднократно, но даже тут меня преследовали мысли об Алисии. Просто потому, что она стала частью меня. И я каждый раз возвращался. Возвращался к ней. А теперь я должен ее вернуть с собой.

Секунда растягивается в вечность. А потом... ее пальцы едва ощутимо касаются моих.

Рывок, и я тяну ее наверх, прочь из этой пустоты. Тьма сопротивляется, не хочет отпускать, но дракон внутри меня рычит, разгоняя мрак своим пламенем.

Мы всплываем вместе. Медленно, тяжело, но вместе. И когда она, наконец, открывает глаза, живые, полные слез, я понимаю, что готов снова и снова спускаться в эту бездну, только бы не потерять ее.

— Прости, — шепчет она. — Я думала, так будет проще...

Прижимаю ее к себе, чувствуя, как дрожит ее тело:

— Никогда больше так не делай. Слышишь? Никогда.

И я, не сдержавшись, в этих совершенно неподходящих условиях, накрываю ее губы своими. Я пью ее как будто она и есть моя жизнь, хотя это так и есть! А Алисия… отвечает со всем жаром, томящимся, спящем в ней.

Артефакт Вайоленса с горной магией в отсутствии воли хозяина перестает удерживать щит. Я понимаю это по тому, как на нас обрушивается холод высокогорья, где и расположен заброшенный храм, свежесть морозного ветра и свет звезд. Я хорошо постарался, когда пробивался сюда: одной стены совсем нет, а остальное в разрухе.

— Нам надо возвращаться, — говорю я, едва находя в себе силы отстраниться.

Но тут до нас доносится тихий плач, больше похожий на поскуливание. Готовлю атакующее плетение, но не спускаю его, пробираясь через обломки каменных колонн и стен в темноту развалин храма.

— Нет! Не трогайте меня! — раздается писк.

Джуна?

Зажигаю световой шар, освещая крошечную каморку с погнутыми металлическими прутьями, за которой на полу лежит девушка. Бледная, взъерошенная, с испариной на лбу и сухими обескровленными губами.

— Нет, — ноет она. — Не надо…

— Ублюдок, — вырывается у меня.