Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 19 – Алена Шашкова

— Куда?! — ее брови взлетают к белоснежной косынке, а в вишневых глазах вспыхивает негодующий огонек. — Ферст совсем обалдел, что ли?

Она не однажды спорила с ректором Ферстом о его методах. Но если честно, то все понимали, что Курт просто очень сильно переживает и заботится о студентах, однако доверяет ректору.

— Это не ректор Ферст, — вздыхаю я, рассматривая свои полностью перебинтованные ладони. — Это решение профессора Вальгерда.

— Вот знала я, что с приходом этого… будут проблемы, — тонкие темные брови на милом, почти фарфоровом лице сходятся на переносице, — Алисия, я сейчас же потребую перевести тебя обратно!

О, нет! Хватаю вскочившую целительницу за рукав и даже почти не морщусь от боли, потому что испуг сейчас сильнее.

— Не надо, — поспешно говорю я и тут же привираю: — Я сама… попросила! Потому что давно мечтала.

— И решила сделать это прямо перед экзаменами? И ты думаешь, что я поверю? И вообще, что происходит? Где ты умудрилась так испачкаться в зелье из вейтерии?

— Я правда сама напросилась, — киваю и даже не отвожу глаза. — А с зельем это кто-то из студентов пошутил, наверное. Вы же знаете, что сейчас как раз отчеты по зельям.

И да, мне почти не стыдно, что я так завираюсь. Потому что на кону моя свободная жизнь без мачехи и страшного герцога. Главное, чтобы повезло, и ищейка не узнал о метке.

— Профессор Вальгерд теперь мой куратор, — продолжаю я, прогоняя ненужные мысли о том, что сделает этот самый куратор, если вскроется правда. — Я уверена, что он сможет подготовить.

На лице магистра отражается растерянность, но потом она поджимает губы и соглашается:

— Но если вдруг что-то будет не так, ты мне сразу скажешь, да?

Я натягиваю самую искреннюю улыбку, какую могу в этой ситуации, и снова киваю.

— Конечно. Но я уверена, что все будет отлично.

Нет.

Магистр Курт выписывает мне обезболивающую настойку, назначает перевязку на следующий день и отпускает, снова напомнив, что если что, ей можно об этом сказать. Я киваю, рассеянно смотрю на часы и понимаю, что у меня вполне даже есть время забежать и оставить свои пожитки в комнате.

На прощание машу рукой дежурной и уже на пороге лазарета оглядываюсь, чтобы улыбнуться магистру Курт с подозрением глядящей мне вслед.

У меня сегодня ощущение, что моя спина собрала все возможные взгляды. Хотя то, что это не так, я понимаю уже на территории внутреннего дворика жилого корпуса боевиков, через который мне приходится пройти, чтобы попасть внутрь.

Тут на меня устремляются взгляды всех, кто есть на улице. Заинтересованные и жадные до сплетен. Кто сказал, что парни не любят слухи? Врал!

Ныряю в полумрак здания и через холл, который пересекают лучи из окон-бойниц, дохожу до каменной винтовой лестницы. Все совсем не так, как было у нас.

Кажется, нам ректор Ферст намеренно создавал почти домашние условия в жилом корпусе: мягкие ковры и удобные диваны в гостиной, уютные спальни со всем необходимым и даже своя небольшая кухонька с печеньками и чаем.

Тут же все было как-то совсем по-военному строго. Каменный пол в холле и коридорах, небольшие окна, низкие потолки, а в комнатах…

Толкаю тяжелую деревянную дверь с чугунной ручкой, и оказываюсь в просторной, но очень строго обставленной комнатке, прерывая разговор двух женских голосов.