Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 74 – Алена Шашкова

Но самое пугающее — это ее глаза. Они светятся изнутри болезненным светом, словно два опасных огонька в ночи. Их взгляд, кажется, проникает прямо в мою душу, поселяя в ней панику, ледяным холодом растекающуюся по жилам.

Существо почти бесшумно скользит по полу, как призрак, оставляя за собой странные светящиеся следы. Но его интересую не я. Нечто направляется к плащу Вальгерда и моей форме.

Около вешалки оно останавливается, поднимается на своем гибком теле и замирает, как будто принюхивается. Кажется, за эти несколько мгновений я успеваю помолиться всем богам, про которых знаю, и еще нескольким просто придуманным. Потому что я чувствую, что если это нечто меня заметит — мне конец.

Но я была бы не я, если бы мне повезло! С кровати соскальзывают мои часы, которые я кладу рядом с подушкой, и с грохотом падают на пол. Существо резко поворачивает свою плоскую голову, свистит и… кидается на меня.

Я не успеваю среагировать, тело действует отдельно от меня, и в этот раз именно моя сила взрывает стул, который мелкими острыми щепками разлетается в стороны. Тварь немного сбивает с траектории, поэтому она не успевает добраться до меня. Чувствую, как несколько щепок впиваются в мою кожу.

Существо шипит, извивается, снова смотрит на меня, и я ожидаю, что ее клыки вот-вот вонзятся в мое тело. Но тут происходит сразу несколько вещей. Стекла на окне со звоном разбиваются, и вместе с порывом влажного ветра в комнату влетает Ори и с клекотом пикирует на тварь, откидывая ее от меня.

Лишь моментом позже распахивается дверь, комнату заполняет ослепляющее сияние, осыпающееся потом мелкими блестками. Знакомый голос, который тут же пробуждает во мне надежду, произносит несколько слов на странном языке, и меня окутывает уютный можжевеловый запах.

— Моя Зика! — комендантша с несвойственной ей скоростью оказывается рядом с тварью. — Прочь противная птица! Сгинь!

Она машет руками, отгоняя Ори в отчаянии и истерике. Я вцепляюсь в полураспахнутую сорочку своего куратора и сбивчиво дышу, радуясь только тому, что его аромат прочно ассоциируется со спокойствием.

— Госпожа Вудворт, — хмуро, очень жестко произноси Вальгерд, прижимающий меня к себе, — вас, кажется, уже предупреждали по поводу вашего фамильяра?

С пальцев Вальгерда срывается плетение, замораживающее опасную тварь, и комендантша отчаянно вскрикивает.

— Зика! — она закрывает рот и со слезами на глазах поворачивается к декану. — Профессор Вальгерд! Не троньте ее! Прошу вас!

Так это… Ее фамильяр? Как-то очень неожиданно. Ладно бы я могла подумать, что это ее питомец, но фамильяр?

— Она останется пока у меня. Дальше я решу, что с ней делать, — строго произносит Вальегрд. — Сейчас идите, успокойте студентов, иначе здесь будет наплыв любопытствующих. Или вы готовы поделиться вашей историей со всей академией?

Вудворт трясется все, сглатывает нервно и мотает головой из стороны в сторону.

— Пощадите ее… — я впервые слышу столько мольбы в ее голосе. — Вы же знаете, почему…

— Знаю. И вы знали, что такое может произойти, но не предотвратили это,  — чувствую, как пальцы Вальгерда сжимаются на моем плече, прижимая еще крепче к его горячему упругому телу. — Я обсужу с советом преподавателей, что с вами делать. Идите.

Комендантша пятится, не сводя взгляда с Зики, пока не скрывается за дверью. Оттуда тут же раздается ее недовольный голос, призывающий всех разойтись по комнатам и обещающий в противном случае жесткие наказания.