Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 129 – Алена Шашкова

А потом еще и результаты осмотра от Курт и заметки Мариенто. Все было не так.

Джонс прибыл на пустующее место преподавателя иллюзий очень кстати. Но, надо сказать, именно он и является чуть ли не самым заинтересованным лицом в этой истории, так что кому еще повезло — неизвестно.

Но есть в этой ситуации кое-что, что смущает еще больше: грант. Холливан вообще очень редко проявлял какой-либо интерес к делам академии. А тут и девочку пристроил, и грант объявил, как будто прямо под нее, но при этом будто из чистого балгородства. С поездкой к нашим неспокойным соседям.

Тут даже интуиция не нужна, чтобы понять, что таких совпадений не бывает.

Я выхожу из теней как раз у дома Ярики, однимаюсь к двери в их небольшую квартирку и стучусь.

Может, мама Ярики прольет больше света на всю эту ситуацию?

Эриан Ферст

Мне открывает бледная, изможденная женщина. В чертах ее лица явно прослеживается схожесть с Ярикой, это заметно невооруженным глазом. Только вот усталости, безнадеги и страха в них гораздо больше. Еще до того, как я что-либо произношу, она набирает в грудь воздух, словно готовясь к самому ужасному.

— Госпожа Сирен? — начинаю я. — Я Эриан Ферст, ректор академии Лоренхейта.

Она бледнеет, покачивается, хватаясь за дверь.

— Что-то… что-то с Ярикой? — ее голос дрожит.

Я поддерживаю ее за локоть и стараюсь как можно скорее убедить:

— Она в безопасности. Но нам нужно поговорить, я думаю, вы и так это понимаете.

Она медленно кивает, тяжело дышит, но отходит на шаг, пропуская меня в их тесную, но чистую комнатку. Я прикрываю за собой дверь, попутно вешая на нее плетение тишины, и прохожу за мамой Ярики. Женщина опускается на кровать, сжимая в руках шаль.

— Значит, она теперь в академии? — с затаенной болью спрашивает она.

— Я знаю, что она не говорила вам, — отвечаю я, присаживаясь на немного кособокий табурет. — Она не хотела волновать вас. Но теперь откладывать уже некуда. И я думаю, вы сами понимаете, почему.

Пальцы мамы Ярики мертвой хваткой вцепляются в ткань шали, она нервно сглатывает.

— Многие знают?

Интересный, конечно, вопрос. Но, с другой стороны, тоже резонный.

— Произошел магический выброс, — говорю я прямо, наблюдая за ее реакцией. — Ярика сейчас в лазарете, но в целом все прошло хорошо. Мы постарались скрыть, что случилось на самом деле, но не все легко поверят, что это резонанс артефактов из горной руды.

Холливан-то точно не поверит. И в этом я вижу проблему.

Мама Ярики закрывает глаза, и по ее щеке катится слеза. Реакция не похожа на удивление. Она похожа на смирение.

— Этого просто не должно было никогда случиться, — шепчет она. — Если бы не сломался ее кулон.

— Расскажите мне, — прошу я мягко.

— Мы не отсюда, — ее голос срывается. — Мы из Северной Айкидонии. Вы… вы знаете, кто Ярика?

— Я догадываюсь, — отвечаю я.

— Я должна была ее защитить! — восклицает она, и плотина рушится. — Меня зовут Лантерра. Когда случился переворот… ее отец… мой муж…

Мама Ярики закрывает лицо руками и громко всхлипывает.

— Он был королем Северной Айкидонии, — спустя несколько мгновений произносит Лантерра. — Когда мы поняли, что нам всем не спастись, он попросил придворного артефактора создать для Ярики кулон, который навсегда бы скрыл то, что она наследная принцесса.